Собственно, с гибели он и начинается — главные герои садятся в самолет, который через несколько минут разобьется.
В следующих сериях мы наблюдаем, как Кэролин вошла в жизнь Джона и соприкоснулась с проклятием семьи Кеннеди. Ничего нового: властная Джеки в Шанель, говорящая со своими детьми о разрушительной силе популярности, будто зачитывающая статусы из Вконтакте. Мерцающая бывшая Джона Дэрил Ханна, которая то бросает его, то возвращается, чтобы взять за руку под камерами на поминках. Кэролин, каждую серию повторяющая, как она ненавидит пиар, славу и фотографов.
Не знаю, нарочно ли Райан Мерфи сделал героев двухмерными, но все по полочкам: вот великая вдова Америки, вот ищущий себя принц и просто хороший человек Джон, алчная до внимания пустышка-актриса, которую вы бы тоже бросили, и красивая Золушка, которую жаль не успел с мамой познакомить, ты бы ей понравилась (с)
Ну, может они и в жизни такими были, но обычно люди устроены сложнее. Мне не удалось понять, кем был Джон Кеннеди. Несостоявшимся юристом? Издателем мужского журнала? Ездоком на велосипеде?
А что так отличало Кэролин от всех других? Она немного работает, слегка тусит, делит некрупную личную жизнь с парнем-моделью и умеет носить лоферы на босу ногу. Кажется, что за этим и вовремя заданным вопросом “Когда ты осознал, что сын президента?” последует что-то еще. Но не следует. За четыре серии я как будто посмотрела ворох рилсов о том, как классно и ужасно быть популярным.
Ладно, есть и хорошие моменты: Наоми Уоттс роль слабеющей от болезни, но всё ещё могущественной женщины здесь удалась даже лучше, чем в недавней “Вражде” о Капоте и его “лебёдушках”.
— Скажите ему, что я его прощаю.
— Джона?
— Бога.
И Нью-Йорк в его прайм-эре, середине 90-х, когда подростки воруют постеры с Кейт Мосс, лучший гардероб — джинсы, майка и черное платье, а Come Undone от Duran Duran такая разрывная новинка, что под неё хочется целоваться.
#выпосмотрите