Создатели сериала об этом знают, поэтому процедурала и медицинского экшна по-прежнему больше, чем развития характеров героев. Доктор Робби (Ноа Уайли) так же собран, мудр и немногословен. Дана Эванс (Кэтрин ЛаНаса) — фанатка работы, готова выйти даже не в свою смену и восхитительно цинична.
«Кто-то оставил цветок жизни в туалете. Возраст — пара месяцев. Грустно? Не говори. Кто выкидывает целого младенца?»
Горячий док Фрэнк Лэнгдон (Патрик Болл) возвращается попритихшим. Логично — после аддикции к бензодиазепинам, кражи оных у пациентов и отстранения ему пришлось полежать в рехабе, пальцы особо не погнёшь. Интерны стали самостоятельнее, но по-прежнему шутят друг в друга шуточки, которые, будь у меня цитатник, я бы записала.
«Ты с утра стонешь так, будто расстреляли твою любимую k-pop группу»
Короче, совы ровно те, кем кажутся, и вряд ли изменятся. Но полюбили мы The Pitt не за драматические твисты, а за возможность увидеть, как люди делают одну из самых сложных и страшных работ в мире.
Как пациенты часами ждут в душном приёмном отделении. Как не хотят мыть, но всё равно моют бездомного. Как человек умирает и спасти его нельзя, потому что он подписал отказ от реанимации, но можно попросить всех выключить телефоны и почтить его минутой молчания. Как старшая медсестра учит новенькую распознавать, что пациент вот-вот совершит насилие: смотрит — хочет ударить.
«У нас есть стоп-слово: хулахуп. В случае угрозы говори «хулахуп», и мы ответим»
Однажды я сдавала кровь в российской больнице, села в кресло, и медсестра, перетягивая мне руку жгутом, буднично спросила:
— Кусаетесь?
— Что? — забуксовала я.
— Ну, дерётесь, когда у вас кровь берут? Кусаетесь, может?
— Нет, — говорю, — не бывало. А что, вообще случается?
— Да регулярно.
Я бы на это посмотрела, подумала тогда я тогда и устыдилась (и правильно). А вот сегодня и посмотрела. Как жаль, что новые серии выходят только раз в неделю — следующая 15-го.
#продолжение