Московское время

на новом месте часто снятся сны:
и вот, одной густой слоистой ночью
я, зашатавшись, точно зуб молочный
из вечно кровоточащей десны,
нарочно выпал в форточку ¹.

подстрочно:
¹ в такие форточки сбегают короли,
прижатые к стене внезапным шахом,
отвергши приглашение на плаху
от вешателя с вражеской земли
за непрозрачностью и с еле-слышным страхом —

с такой чиновничьей бравадой я
ввалился вспять в московскую квартиру —
там провожали всем московским миром
меня мои московские друзья,
как провожают только дезертиров —

с надеждой,
и с обидой,
и в ночи,
с проклятьями,
и с рюмками,
и с «вкратце»,
и с выйти покурить — клыками клацать,
и все искали ржавые ключи,
потерянные где-то в восемнадцать.

и корень оголён, как нерв зубной —
цветку на подоконнике так гадко,
переживёт ли бедный пересадку?
и будет ли хоть где-то коренной?

задетый сей неловкою догадкой
очнулся телевизор, чуть икнув —

и вот, с очередным державным мужем
мы часовые пояса затянем туже,
не в час худые животы втянув,
чтоб Президент не похудел, а то и хуже…
ведь в дверь уже скребётся хищный зверь —
он оголил резцы! развесил уши!

рябит…
сигнал пропал…
должно быть, глушат…

коварный Запад захрапел, как вепрь,
чуть пожалев, что не сумел дослушать.

очнусь.

и незнакомые ключи
под красным абажуром обнаружу,
и чемодана пасть ещё наружу,
но потроха уже не различить:
направо — Чемодан, налево — Лужин,
и кот соседский под окном урчит,
и на окне пылает птицемлечник,
и слышу: к морю По ползёт беспечно,
и полдень бьют альпийские ключи,
но западные ветры зыблют свечку —
опавших фотокарточек листва
мне что-то шепчет и кровоточит.

довольно, Память!
Память, замолчи!

я — на часы, а на часах — Москва,
и стрелки всё спешат, как москвичи.