Ровно 20 лет назад, 7 октября 2026 года, в подъезде своего дома в Москве была убита Анна Политковская.
В годовщину гибели журналистки The Insider публикует рассказ ее внучки, Анны Виктории Политковской, о том, как после начала полномасштабной войны трагедию стали использовать для угроз в ее собственный адрес.
«Утром 24 февраля 2022 года моя мама разбудила меня словами: «Аня, началась война». На следующий день я, как обычно, пошла в школу, и в школе у нас был первый классный час вместо математики, на котором мы говорили о том, что… Точнее, другие люди говорили — мои одноклассники, мой классный руководитель — о том, что, ну, началась, да, война, её нужно было начать, потому что там вот эти все причины: там НАТО хочет расшириться и всякое такое, и в Украине угнетают русскоязычное население.
На это я сразу начала получать слова из разряда: «Почему ты так говоришь?», «Почему ты не поддерживаешь Владимира Путина?», «Почему ты не поддерживаешь режим?», «Почему ты так себя ведёшь и не поддерживаешь всё то, что поддерживаем мы? Почему ты такая особенная?» И потом случилась спустя какое-то время трагедия в Буче, про которую я очень резко высказалась сначала в школе, а потом в школьном чате. В школе я просто сказала о том, что то, что произошло в Буче, — это резня украинского народа. Это военное преступление. И такое делать нельзя. Это если как бы коротко говорить.
И на это я получила огромную волну хейта со стороны своих одноклассников. А ещё оказалось так, что некоторые из моих одноклассников имели родителей, которые были тесно связаны с российской властью. На это я потом начала получать угрозы о том, что я закончу так же, как и моя бабушка [Анна Политковская], о том, что мой дом сожгут, и моей кошке навредят, и всю мою семью тоже так же убьют, как и меня, за то, что мы не поддерживаем то, что происходит.
И это всё было просто из-за того, что я сказала, что война — это плохо. Ну, как бы я, конечно, больше раскрыла эту тему, но тем не менее. Я получила серию угроз и звонки на мой телефонный номер со словами: «Как вообще ты можешь такое говорить?» и «Вообще уезжай из России, тебе здесь не рады».
И в жутком стрессе и в жуткой боязни за свою жизнь мы собрали вещи, сказали всем, что уезжаем в Санкт-Петербург на три недели, и двинулись в сторону границы России и Эстонии. Потом мы перешли границу, и помню, как мы выдохнули в тот момент, когда вышли из машины прямо, наверное, в нескольких сотнях метров от границы России и Эстонии и поняли, что наконец-то мы на свободе и в безопасности.
Там [в числе угроз] была фраза: «Ты закончишь так, как твоя бабушка». Во мне что-то на самом деле в этот момент ёкнуло. Я поняла, что больше мне небезопасно быть в России, мне небезопасно быть дома. Мне стало очень страшно, и в этот момент я была 15-летним ребёнком, который ещё не полностью понимал последствия происходящего и последствия своих слов.
Я не жалею о том, что я поговорила, и о том, что мы уехали, и о том, что вообще произошло. Но, опять же, это, конечно, оставило сильный след в моей душе. И в целом это был, ну, очень травматичный опыт на самом деле. Потому что в этот момент мой пассивный бэкграундный страх за мою жизнь — он кристаллизировался и стал очень-очень резким и ярким, я бы так сказала, явным».
Задонатить | Написать редакции | купить THE INS VPN