Арт-мир становится заложником миллиардеровThe Art Newspaper пишет о новой работе профессора экономики искусства Рэйчел Паунолл. Её главный вывод: арт-рынок не просто неравномерен — он всё быстрее концентрируется вокруг крошечной группы сверхбогатых покупателей.
В 2025 году всего
1 761 произведение, то есть менее
0,3% всех проданных на аукционах лотов, обеспечило почти
45% мирового аукционного оборота.
В первой половине 2026 года концентрация стала ещё заметнее: около
150 работ дали почти 60% всех аукционных продаж.
Паунолл утверждает, что рост цен на трофейное искусство связан прежде всего не с низкими процентными ставками, фондовым рынком или превращением искусства в финансовый актив. Главный фактор — концентрация богатства.
Когда всё большая доля капитала оказывается у небольшой группы людей, спрос не распределяется по рынку равномерно. Деньги направляются к самым редким, статусным и дорогим произведениям — тем, которые можно воспринимать одновременно как культурный трофей, символ положения и музейный актив.
В результате рынок поляризуется:
— произведения высшего уровня продолжают устанавливать рекорды;
— средний сегмент стагнирует;
— круг новых коллекционеров сужается;
— само коллекционирование начинает восприниматься как занятие, доступное только сверхбогатым.
Но проблема не ограничивается аукционами.
На фоне сокращения государственного финансирования музеи и другие культурные институции всё сильнее зависят от нескольких крупных доноров. Вместе с деньгами в их руках концентрируется и влияние: на приобретения, выставочные программы, поддержку отдельных художников и в конечном счёте на то, какая культура получает право быть видимой.
Паунолл называет это проблемой
культурного лидерства. Вопрос уже не только в том, кто может позволить себе покупать искусство, но и в том, кто получает возможность определять его ценность.
Главная угроза для арт-мира поэтому заключается не в возможном падении цен на верхнем уровне. Гораздо опаснее постепенное исчезновение широкой базы коллекционеров, общественной поддержки и независимости культурных институций.
Иными словами, проблема не в том, что миллиардеры покупают искусство. Проблема начинается тогда, когда без миллиардеров вся система перестаёт работать.