«Новые люди» заканчивали кампанию через борьбу за конкретные повестки и право считаться их главным носителем. Отсюда жесткий спор с КПРФ за свободный интернет и параллельная борьба вокруг женской темы. У СР получилась более раздвоенная конструкция: организационные функции частично перешли к Бабакову, но политическое и медийное лицо партии осталось прежним», – пояснил он.
Эксперт заметил, что в ситуации с Мироновым не стоит искать сложную аппаратную интригу. Формально речь шла о том, что из-за болезни он сократил участие в кампании и передал Бабакову часть поездок, дебатов и агитационных функций. Но полноценной передачи лидерства не произошло. По словам Гращенкова, Бабаков оказался скорее техническим заместителем, чем новым лицом кампании. Миронов продолжал производить основные политические заявления, потому что именно с ним избиратель по-прежнему идентифицирует партию.
В то же время у «Яблока» финальный аккорд действительно получился скорее юридическим и символическим, чем электоральным. Иск в Конституционный суд РФ позволяет партии зафиксировать свою позицию уже за пределами конкретной кампании. При этом одномандатники продолжают участвовать в выборах, поэтому полностью из электорального процесса партия не исчезла. «Очередная встреча Явлинского с ограниченной аудиторией сторонников тоже выглядит скорее как работа с уже сложившимся ядром, а не попытка в последние дни развернуть массовую федеральную кампанию. Это скорее политика сохранения идентичности, чем борьба за расширение», – считает Гращенков.
И он обратил внимание, что у пяти малых непарламентских партий, которые есть в бюллетене, главная проблема оказалась общей. Они так и не смогли создать яркую общенациональную тему, которая отделила бы их от остальных участников кампании. Гращенков напомнил, что несколько месяцев назад казалось, что та же Партия пенсионеров сможет воспользоваться социальной повесткой и попробовать побороться хотя бы за 3%. Были ожидания и от Партии прямой демократии после снятия списка «Яблока». «Но к финишу ни одна из их кампаний не превратилась в заметный федеральный сюжет. В результате судебные споры, снятия кандидатов и локальные региональные конфликты порой выглядели заметнее собственной агитации этих партий», – подчеркнул эксперт.
В то же время, Гращенков заявил, что как раз споры последних дней перед голосованием очень хорошо показали главное содержание кампании. Речь идет уже о борьбе не столько за отдельную тему, сколько за статус альтернативы. КПРФ пытается доказать, что именно она представляет системный социальный протест.
«Новые люди» проводят другую линию: интернет, права женщин, предпринимательство, молодежь, городской избиратель и попытка отделить себя сразу от всего старого парламентского набора. «Поэтому конфликты из-за защиты интернета или женской повестки настолько ожесточенные. Это не спор об авторском праве на конкретную инициативу. Это схватка за то, какая политсила будет восприниматься частью недовольных избирателей как наиболее отличающаяся от привычной парламентской палитры. Поэтому именно конкуренция за разные типы протестного и несогласного голосования стала одним из самых заметных сюжетов финиша кампании», – подчеркнул Гращенков.