Сенсация в Германии: АдГ приближается к половине голосов. 44,5% у «Альтернативы для Германии» против 18,5% у ХДС – так выглядит первый прогноз по итогам голосования в Саксонии-Анхальт. Если эти цифры подтвердятся, перед нами политическая сенсация. Да, это выборы в парламент одной федеральной земли. Но их значение далеко выходит за региональные границы: это важнейший маркер того, как меняется немецкая политика.

АдГ выходит на уровень поддержки, при котором удерживать ее за пределами власти становится все сложнее. Почти каждый второй проголосовавший выбирает партию, сотрудничество с которой традиционные политические силы считают недопустимым. Возникает противоречие между масштабом электоральной поддержки и возможностью превратить ее в реальное управление. Для ХДС это особенно болезненный сигнал. Христианские демократы претендовали на роль силы, способной вернуть управляемость, собрать умеренное большинство и остановить радикалов. Здесь же главным центром притяжения становится АдГ, а ХДС рискует превратиться в организатора сложной коалиции, объединенной прежде всего стремлением не допустить победителя к власти.

При этом первое место еще не означает сформированного правительства. Все решит распределение мандатов, в том числе прохождение через пятипроцентный барьер Союза Сары Вагенкнехт. Но политическая проблема уже обозначилась: чем шире приходится собирать коалицию против АдГ, тем убедительнее для ее сторонников выглядит тезис о политическом классе, который защищает собственные позиции. Для будущих выборов в бундестаг это сильный психологический импульс. АдГ получает возможность говорить: мы способны побеждать и претендовать на управление. Такой результат помогает привлекать кандидатов, укреплять партийную организацию и убеждать колеблющихся избирателей, что голос за партию может привести к смене власти.

Разумеется, переносить показатели одной восточной земли на всю Германию нельзя. До очередных федеральных выборов в 2029 году многое может измениться. Однако перед ХДС уже возникает стратегическая дилемма: двигаться дальше вправо, конкурируя с АдГ за ее избирателя, или искать опору в центре, рискуя продолжить отток консервативной части общества. Ни один из вариантов не гарантирует успеха без ощутимых результатов в экономике, безопасности и миграционной политике. Для России немедленного изменения немецкого курса эти выборы не принесут. Земельное правительство не определяет санкционную политику и объем федеральной помощи Украине. Но политический вес сторонников пересмотра отношений с Москвой может вырасти. АдГ выступает за восстановление экономических связей с Россией и снятие санкций. Чем сильнее партия, тем труднее ее конкурентам обходить вопрос о цене нынешнего курса для самой Германии.

При этом Москве не стоит воспринимать успех немецких правых как собственную победу. Их приоритет – собственное понимание национальных интересов Германии. Возможное сближение означало бы переговоры, условия и торг. Совпадение отдельных позиций не создает автоматического союза.
Перспективы дальнейшего правого поворота я бы оценивал по двум направлениям. Первое – сможет ли АдГ получить доступ к исполнительной власти. Второе – насколько глубоко другие партии начнут перенимать ее предложения по миграции, безопасности и национальному суверенитету. Правый поворот способен продолжаться и без участия АдГ в правительстве, если именно она будет задавать темы и направление политической конкуренции. Главный вызов для немецкого центра теперь – вернуть доверие результатами. Угроза победы АдГ долго помогала мобилизовать его сторонников. В Саксонии-Анхальт становится видно, насколько ограничен этот ресурс.