Бензин снова куда-то пропал. Даже в Москве, вновь очереди на заправках, а там где еще вчера все было – опять ничего нет. Возвращаясь к нашему спору с коллегой Орловым, добиться длительной нормализации сложно, так как нет внятной стратегии перераспределения, а НПЗ продолжают находиться под вражеской атакой.

Вот и в Иркутской области власти снова призвали жителей не создавать ажиотаж на АЗС и «ответственно относиться к потреблению топлива». Ситуацию называют «непростой, но контролируемой», а возможный новый рост цен объясняют «коррекцией логистики».

Формулировки вновь успокоительные. Особенно если вспомнить, что еще недавно ограничения в регионе снимали, а во время президентского визита местные жители с удивлением наблюдали, как бензин способен буквально за сутки заметно подешеветь (потом снова вырасти, как это было и в других сибирских регионах). Оказывается, иногда логистика умеет корректироваться и в обратную сторону.

Но проблемы не только в Сибири. В августе новая волна перебоев дошла до Тульской, Тамбовской, Калужской областей, Приморья, Краснодарского края. В Сочи снова вводят лимиты. В Оренбургской области власти даже распределяют продажу топлива по дням. В Москве на части АЗС есть только дизель, снова возникают очереди, особенно трудно найти 95-й. То есть системная проблема топливного рынка вновь возвращается аккурат к выборам в Госдуму.

Причем ситуация бьет еще и по осознанию происходящего. Россия – один из крупнейших производителей нефти в мире, но граждан призывают экономить бензин. Понятно, что нефть и бензин – разные вещи. Узким местом стала переработка. Но еще в июле вице-премьер Александр Новак прямо говорил, что дефицит возник в том числе из-за «прилетов» по НПЗ. В июне нефтепереработка заметно просела. Часть предприятий ремонтируется, часть восстанавливается после повреждений. А бензин, который сегодня не произвели на заводе, через несколько недель не появится на нефтебазе за тысячи километров от него.

Вторая проблема - логистика. Когда выпадает один крупный НПЗ, топливо приходится везти из других частей страны. Железные дороги и так перегружены, специализированных цистерн не бесконечное количество. Особенно уязвимы Сибирь, Дальний Восток и юг, где расстояния велики, а летом еще и резко растет автомобильный спрос. Москва, которую обычно снабжают в приоритетном порядке, в этом смысле хороший индикатор. Если очереди вернулись даже сюда, значит запас прочности остается небольшим.

Правительство уже использует практически все административные инструменты. Экспорт бензина запрещен и запрет продлен. Наращивается импорт из Белоруссии и Индии. Разрешен оборот топлива более низких экологических классов. В регионах вводятся лимиты, контролируются цены, перераспределяются поставки. Но все это в основном борьба не с причиной, а с последствиями физической нехватки продукта.

К тому же, ажиотажный спрос возникает не только от дефицита бензина. Он возникает от дефицита уверенности в том, что бензин будет завтра. Поэтому главная проблема здесь уже не цена литра и даже не очередь на конкретной заправке. Топливный рынок становится очередным тестом способности государства обеспечивать нормальность повседневной жизни. Людям довольно трудно объяснить макроэкономику, демпферы и загрузку НПЗ. Зато на пустую колонку на АЗС можно самому посмотреть своими же глазами.