Что на самом деле сказал Собянин? Заявление мэра Москвы о недопустимости перевода всей экономики на военные рельсы выглядит гораздо важнее обычного спора о том, нужно ли сейчас благоустраивать города и строить новую инфраструктуру.

Это проявление вполне определенной логики, существующей внутри управленческой элиты. Боевые действия и мирная жизнь не должны поглощать друг друга. Страна может помогать военным, развивать оборонную промышленность и обеспечивать безопасность, но при этом не обязана превращаться в единый мобилизационный лагерь.

Именно против такого сценария выступил Собянин. По сути, он предостерег от попыток превратить ограниченный военный конфликт в тотальную мобилизацию государства, экономики и общества. Ура-патриотическая логика предлагает подчинить происходящему все – потребление, городское развитие, культуру, образование и обычную человеческую жизнь. Управленческая логика устроена иначе: государство должно сохранять нормальную жизнь именно потому, что без нее оно становится слабее.

Экономика способна поддерживать военных, но военная мобилизация сама по себе не способна создать устойчивую экономику. Для помощи фронту нужны налоги, работающий бизнес, технологии, инфраструктура и доходы граждан. Не будет больших денег – не будет и ресурсов для ведения боевых действий. В этом смысле Собянин рассуждает не как идеолог, а как практик, управляющий крупнейшей региональной экономикой страны.

Важно и другое. Санкции – это прежде всего экономический вызов, а не повод отменить нормальную жизнь. Ответом на них должны становиться рост производительности, развитие промышленности, городов и человеческого капитала, а не соревнование в самоограничениях и запретах. Собственно, об этом мы говорим, когда используем понятие нормализации. Нормализация не обязательно означает, что все внешние конфликты немедленно завершились и все проблемы исчезли. Она означает возвращение нормальной жизни в качестве самостоятельной ценности.

Нормально жить можно и в условиях продолжающегося конфликта, и после его завершения. Боевые действия и устройство повседневной жизни – разные вопросы. И чем раньше государство научится их разделять, тем устойчивее окажутся и экономика, и общество, и сама страна.