Преемник Рюрика – Олег Вещий, так говорит Путин в беседе с Карлсоном о передаче власти на Руси. Это интересная деталь. Вообще, про интервью уже не высказался только ленивый, так что хотел бы поговорить не о его содержании, а о самой стилистке путинских интервью-блокбастеров последних лет. Формат был задан Оливером Стоуном в его The Putin Interviews — четырёхсерийном документальном фильме 2017 года.

Путин не столько дает интервью, сколько пишет послание urbi et orbi, вписывает себя в исторический контекст. На самом деле, это не глубокое погружение в предмет (скорее краткий конспект самого обычного урока), но модус операнди, в котором Путин создает основание для своей политики – продолжая дело русских правителей от Рюрика до Петра и далее – от Сталина до Ельцина. РФ очень молодое государство, 33 года и то ли наследница СССР, то ли тень царской империи. Беловежские соглашения – то ли основание страны, то ли ее предательство. Путин 24 года управляет страной, сидит у реки и мимо проплывают трупы его врагов. В каком-то смысле он ведет диалог с ними – Клинтоном, Бушем, Олбрайт, а не с Карлсоном. Это очень необычный жанр.

Как чудные венгры в цилиндрах (которые удивили молодого Путина), мы так же непонятны миру и его истеблишменту. Путин старается объяснить свою точку зрения. Как генерал Капустин в пелевинской «Битве чекистов с масонами», он хочет свой кусочек суверенитета в великом западном пироге. По сути, именно об этом все его интервью с 2017 года, в которых он раз за разом фиксирует причины своего монолога: «там просто не с кем говорить». Точнее с элитами – не удается, а их аватары, в лице правительств меняются слишком стремительно. Путин как какой-то Горец, переживший всех, говорит с Вечностью, микрофон которой держит Карлсон.

Поэтому история занимает такой большой процент этих разговоров. Путин сам уже как будто живет в ней, со всеми другими персонажами, вроде Рюрика, которому тоже пришлось подыскивать «преемника» среди шуринов и прочих дальних родственников, а потом захватывать Киев у Аскольда и Дира. Века за веками, а проблемы на Руси не меняются. О чем писал Грозный к Курбскому, о чем говорит Путин Стоуну, Такеру и всем тем, кто хочет послушать эту вечную песнь о Берене и Лютиэне.