Михаил Мишустин находится с официальным визитом в Китае и, наряду с разными достижениями двусторонних экономических отношений, отмечает:

«Россия занимает первое место по поставкам нефти в Китай. Растет экспорт природного газа, угля, электроэнергии».

Понимаем, что в условиях экономических ограничений любой покупатель наших полезных ископаемых — особенно такой, как КНР, — на вес золота. Тем не менее вслух не очень проговаривается, что наши китайские друзья очень хорошо считывают конъюнктуру рынка и пользуются статусом монополиста. Так что дисконт на ту же нефть сорта Urals относительно сорта Brent достигал 37%. Причина — санкции ЕС, Великобритании, США и их сателлитов с запретом на покупку, перевозку, страхование нефти выше 60 долларов за баррель.

С июля официальный предел дисконта на нашу нефть составит 25 долларов США к цене Brent, баррель которой сейчас стоит 77. Нехитрое вычисление: бюджет рассчитан из цены 70,1 доллара, а наши партнеры платят всего 52. Вместо 8,9 трлн рублей бюджетных доходов в плане на 2023 год мы получим около 7 трлн. Откуда брать остаток? Видимо, резать социалку.

Отдельным образом отметим, что железная дорога после разворота на Восток дико перегружена. Средняя скорость движения составов у РЖД — около 17 километров. В результате страдает Дальний Восток, зависящий от поставок примерно всего из других регионов России.

Помимо цен и скидок на российские полезные ископаемые держим в уме зависимость нефте- и газодобычи от импортного оборудования и технологий. В 2022 году на развитие собственных технологий было направлено 3,5 трлн рублей. Теперь смотрим аналитику: «В сфере добычи нефти и газа процент импортного оборудования и технологий составляет порядка 60%, для труднодоступной добычи — до 80%. Нефтесервис по-прежнему зависит от западного оборудования на 65–70%».

Возникает вопрос: почему мы так и не научились перерабатывать полезные ископаемые в промышленных масштабах. Давайте сравним железнодорожный состав с нефтью и состав с керосином: в добавленной стоимости, доходах бюджета, разработке новых технологий и оборудования, рабочих местах, доходах не только федерального, но и региональных бюджетов.

Сейчас мы зависим от нефти и газа примерно на 40%. Может быть, будем лучше зависеть от продуктов их переработки?