​Чего ждать от послания Путина Федеральному собранию?

Всю эту неделю СМИ и телеграм-каналы обсуждали готовящееся послание Путина Федеральному собранию, которое, по неофициальной информации должно состояться 22 апреля. Президент так сильно затянул с его оглашением, что даже Мишустину пришлось переносить дату своего отчета перед Госдумой. С чем связана такая задержка и стоит ли искать символизм в дате оглашения послания, в интервью «Новой Искренности» рассказал директор Центра развития региональной политики Илья Гращенков.

На этой неделе СМИ назвали предварительную дату послания президента Федеральному собранию – 22 апреля – день рождения Ленина. Имеет ли смысл искать в ней символизм? Обращают ли внимание в АП на такие вещи или выбирают даты исходя из графика президента?

Сложно сказать. Конечно, кажется, что день рождения Ленина – это не просто так. Может быть, тезисы будут по-ленински «апрельскими»? А может, просто, будучи в тайге 22 марта Путин сказал, что выступит через месяц и вот – 22 апреля. Месяц от дня весеннего равноденствия. Не знаю, следят ли в Кремле за всем этим. Я бы на их месте следил.

Зюганов заявлял, что текст переписывали чуть ли не пять раз – кстати, откуда он это знает? С чем может быть связана такая задержка с оглашением?

Зюганов и Жириновский постоянно что-то «сливают». Они старые политики, у них много друзей во власти, знание инсайда. Задержка же, как мне кажется, связана с Байденом и его администрацией. После Нового года было неясно, чего ждать от США. Кремлёвские власти хотели даже как-то примириться, либерализоваться на фоне прихода новой администрации. Но байденовское «ага» (в ответ на вопрос убийца ли Путин – прим. Новой искренности) всё перечеркнуло. В итоге на внутреннем фронте у нас эпоха маккартизма, борьба с «пятой колонной», а на внешнем фланге – конфронтация со всем западным миром. А может и с восточным, мы же теперь «осажденная крепость». Но жить в такой крепости не очень комфортно, крестоносцы могли бы подтвердить. Вот и приходится объяснять населению, кто виновник всех неудобств. А это – Запад и США. Остальные события просто подверстываются под эту парадигму. В начале года с коронавирусом было хуже, сейчас мы его почти победили, значит нужно вставлять этот позитивный тезис в послание.

Чем вызвано столь активная дискуссия вокруг главной темы грядущего послания?

У нас нет никакого образа будущего – к этому мы привыкли. Но не иметь плана даже на год вперед совсем уж странно. У нас выборы в Госдуму, к примеру. Людей будут просить поддержать власть, а они спросят, как в фильме «Свадьба в Малиновке»: а есть ли у тебя, атаман, какая ни на есть программа? Послание фактически должно дать ответ на этот вопрос.

Однако в Кремле много разных групп влияния, и идет борьба за контуры этой самой программы. Мы должны завинтить гайки и затянуть пояса? Или должны субсидировать национальную экономику? Или купить доллары и евро, раз рубль падает? Ведь одной рукой воевать с Западом, пусть и в формате холодной войны в Твиттере, а другой покупать акции с Уолл-Стрит и доллар, было бы странно, тянет на биполярное расстройство. Сейчас идёт активная дискуссия, а само послание покажет, чьи позиции усилились, а чьи – ослабли.