Ты вел себя со мной как с какой-то потаскухой, как с распутницей — это со мной-то, с Саломеей, дочерью Иродиады и царевной иудейской! И чем же это кончилось, Иоканаан? Я по-прежнему жива, а ты, ты уже мертв, и голова твоя принадлежит мне. Я могу с нею делать что захочу. Могу бросить ее собакам, а могу бросить птицам, парящим в воздухе. То, что останется от собак, доедят потом птицы…