Сегодня все знают Сергея Рахманинова как великого русского композитора, пианиста и дирижера. Но был период, когда Сергей Васильевич едва ли не обратился к петле. Причина тому — Симфония №1.
До этого в 1890-х у Рахманинова был довольно тяжелый период жизни. Умер Петр Ильич Чайковский — его горячо любимый друг и наставник; воры обокрали Сергея на крупную сумму денег, не принадлежащих ему; карьера успешного пианиста плавно перетекла в вынужденную работу гастролирующим дирижером. И пока Сергей ездил по России, он вдохновился песнопениями в храмах и написал Симфонию №1.
Но во время премьеры нового сочинения в Петербурге местные жители не поняли новаторскую музыку. А её исполнение было испорчено из-за неопытности Глазунова — дирижера, который выступил инициатором этой премьеры.
Рецензии критиков разрывали сердце и без того шокированного композитора. Цезарь Кюи написал:
Если бы в аду была консерватория, Рахманинов, несомненно, был бы в ней первым учеником.
Что было дальше?
Глубокая депрессия, полная остановка творческой работы, пребывание дома 24/7.
Близкие были настолько обеспокоены состоянием композитора, что позвали на помощь известного доктора Николая Даля. Почти четыре месяца Рахманинов ежедневно проходил сеансы гипнотерапии и психотерапии. Постепенно к больному возвращались энергия, сон, аппетит. И, наконец, желание творить.
Летом того же года Сергей Васильевич вернулся к работе и закончил свой легендарный второй фортепианный концерт. Многие видят в этой музыке саму жизнь — в ней есть место как ярким, драматическим контрастам, так и светлой, тихой радости.
Свой второй концерт Рахманинов посвятил лечащему врачу Николаю Далю. И этим же произведением поставил себя в ряд крупнейших мастеров русской музыки.