Через неделю россияне отправятся к избирательным участкам/компьютерам, чтобы отдать свой голос за кандидатов в депутаты российского парламента, который, как известно, не место для дискуссий. Особенно, по вопросам, являющимся главными для любого общества – о войне и мире. Согласно опросам россиян, доля тех, кто не поддерживает спецоперацию с самого ее начала была 20-25%% и со временем, очевидно, только росло. В то же время в представительном органе власти в России они не были представлены ни одним депутатом. И, возможно, не будут. Тем не менее, эти избиратели существуют, их в стране - десятки миллионов и значительная часть из них придет на участки 18-20 сентября и будет голосовать за партии, формально поддерживающих и СВО, и репрессивные законы, принятые предыдущей Думой.

В июле 2026 года исследовательская компания ExtremeScan провела телефонный опрос россиян. Всего было более 1900 россиян в возрасте старше 18 лет. Поддержку спецоперации выразил примерно каждый второй россиянин (49%), против высказался каждый третий (33%), остальные (18%) не смогли или не захотели высказать свое мнение. Кроме этого вопроса исследователи спросили, за какую партию намеревались проголосовать опрошенные.

В те дни партия Яблоко еще не была исключена из предвыборной кампании и поэтому не удивительно, что наиболее антивоенно были настроены именно ее избиратели. На одного сторонника СВО среди «яблочников» приходилось более шести противников этой операции (16% против 72%). Чуть менее антивоенно настроены избиратели партии «Новые Люди» - 31% против 43%. Как видим, антивоенный избиратель вынужден выбирать между партиями, мягко говоря, не сделавшими ничего для выражения его воли, но он этот выбор делает, то есть отличает одну партию от другой.

Немногим по своей не-поддержке СВО от избирателя Новых Людей отличается избиратель КПРФ – 40% против 43%. Чтобы агрегировать показатели поддержки СВО, мы будем использовать индекс поддержки спецоперации (ИПС), представляющий собой отношение ее сторонников к доле противников. Равенство единице этого индекса означает баланс сторонников и противников; чем он ближе к нулю, тем больше доля не поддерживающих идущую пятый год операцию. Напротив, чем больше единицы ИПС, тем выше поддержка СВО.

Так, в среднем в России, индекс равен 1,48, то есть сторонников примерно в полтора раза больше противников. У «яблочников» индекс – лишь 0,16, у НЛ – 0,71, а у КПРФ – 0,93. Далее идут партии, среди избирателей которых сторонников СВО больше противников: ЛДПР – 1,88, СР – 2,12. Но самой провоенной, разумеется, оказывается Единая Россия. Здесь на одного не поддерживающего СВО приходится более четырех, считающих, что ее не следовало проводить.

Среди россиян есть еще избиратели, кто не определился с выбором, но категорически утверждают, что ни при каких обстоятельствах они не будет голосовать за Единую Россию. Среди них ИПС – 0,44, то есть после дисквалификации Яблока это – наиболее антивоенно настроенные избиратели и, очевидно, что свой выбор они будут делать со стороны партий со столь же антивоенно настроенными избирателями – Новые Люди и КПРФ.

Антивенно настроенные избиратели, голосующие за партии, верой и правдой служившие в последней Думе, вряд ли делают это с надеждой, что партия, за которую они голосуют, сделает хотя бы поднимет вопросы о войне и мире или прекращении репрессий в стенах парламента. Они это делают для того, чтобы (а) выразить свое отношение, (2) понять, насколько широка эта точка зрения.

Предстоящие выборы в парламент ярко подсвечивают глубокий разрыв между реальной структурой общества и его официальным политическим представительством. Десятки миллионов граждан с критическим отношением к ключевым событиям последних лет (33%) оказались в ситуации полной электоральной изоляции. Тем не менее, данные исследований показывают: отсутствие системных антивоенных кандидатов не приводит к полному уходу этой группы в бойкот — люди пытаются найти хоть какой-то канал для выражении своей воли.