Александр Аузан уйдет с поста декана экономфака МГУ. Что он говорил о российской экономике?

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ THE BELL, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА THE BELL. 18+

Декан экономического факультета МГУ Александр Аузан 1 декабря уйдет со своего поста после 13 лет работы. Его сменит нынешний заместитель декана Александр Мальцев, который работает в МГУ с 2020 года. По словам Аузана, этот транзит готовился два года.

После ухода с должности декана Аузан станет президентом факультета. «У меня будет замечательное право — заниматься тем, что мне интересно, и не заниматься тем, что мне неинтересно. Управление большим факультетом — это довольно хлопотное занятие, масса административных дел», — поделился он своими дальнейшими планами в разговоре с РБК.

Колея завела не туда

Аузан — не только администратор, но и один из самых влиятельных экономистов-институционалистов в России. Пытаясь объяснить текущую траекторию развития России, он популяризовал концепцию эффекта колеи. Ее смысл заключается в том, что произошедшие ранее события или принятые решения, даже если на тот момент они казались правильными, со временем могут иметь отрицательные последствия. Аузан, по сути, расширил популяризированное нобелевским лауреатом Дугласом Нортом понятие path dependence (зависимость от предшествующего развития) и применил ее к России.

По мнению Аузана, Россия свернула не туда во время эпидемии чумы XIV века. Тогда в Западной Европе депопуляция привела к увеличению социальной мобильности и производительности труда, а в Восточной — к утверждению крепостного права. Если с самодержавием в России все очевидно, то крепостничество «перешагнуло» в колхозную систему, а затем проявилось в виде призывной армии. Самодержавие и крепостничество стали несущими институтами российской истории и являются ими до сих пор, утверждал экономист.

«500 лет у нас в стране существовало крепостное право. Это что такое? Это выжимание ренты из человеческого ресурса. Приличные люди, писатели, философы имели у себя в поместье некоторое количество душ, которые давали им ренту. После этого рентой, например, стала нефть. Но если нефть вдруг закончится, я вас уверяю, при таком ценностном подходе будет найден другой источник», — говорил он в интервью The Bell.

Преодолеть эффект колеи можно с помощью мер с горизонтом планирования в десятилетия, указывал Аузан. Но в нынешней России это кажется нереальным, потому что чиновники не видят смысла от инвестиций в человеческий капитал, которые начинают давать отдачу десять лет спустя, объяснял он.

Аузан о российской экономике

💬 «Беда же не в золоте, а в златолюбии. Поэтому дело не в том, что у вас есть какие-то ресурсы. Дело в том, что вы выбираете тот ресурс, который вам позволяет не работать, но получать ренту», — в интервью Елизавете Осетинской (прочитать его можно здесь).

💬 «До тех пор, пока институты настроены на выкачивание ренты, это малопривлекательная страна для умных людей. Во всем мире так устроено, что если в каком-то месте начинают качать ренту, то туда вахтовым методом наезжают, а жизнь себе обустраивают в другом месте», — в интервью Forbes.

💬 «Сейчас имеем экономику, где за редким исключением горизонт принятия решений – два года. Такая экономика не может быть инвестиционной. Она является рентоориентированной. Что вы можете делать за два года? Найти какой-то источник, окружить его заборчиком и попытаться с него получить ренту. Что-то инвестировать, построить – это сроки уже 10 лет, 20 лет», — в выступлении на ПМЭФ этим летом.