«Без господдержки не спасти»: что происходит с Wildberries на третью неделю атак

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ THE BELL, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА THE BELL. 18+

ВСУ не снижают интенсивность атак на Wildberries: сегодня ночью большой пожар произошел на крупном складе компании в Красном Бору Ленинградской области, вчера был атакован логистический центр во Владимирской области, а 2 августа — крупный склад в Самарской области (сегодня .в областном правительстве сообщили, что он сгорел дотла).

Ущерб от атак огромен. До ударов в Самаре и Ленобласти площадь атакованных складов Wildberries оценивалась в 1,21–1,47 млн кв. м, а повреждено из них могло быть 893 000-1,15 млн. кв. м — а это 17,2–22,2% от всех площадей. Ущерб продавцов от утраченного товара измеряется сотнями миллиардов — только после первых атак 18 и 22 июля он оценивался (1, 2) в 250–270 млрд рублей, а с тех пор площадь атакованных складов выросла почти вдвое.

Тройной удар
По самому Wildberries украинские атаки бьют сразу с трех сторон.

Во-первых, прямые потери маркетплейса от уничтожения складов уже могут превышать 100 млрд рублей, в худшем случае — до 200 млрд, оценивает собеседник The Bell на рынке. Он отмечает, что часть сгоревших товаров принадлежала не сторонним продавцам, а самому Wildberries: до 10% товаров он продавал сам.

Во-вторых, бизнес компании угрожает обрушить уход на другие площадки продавцов, потерявших товар и опасающихся повторения атак. Это уже происходит — оборот маркетплейса падает, и это только начало затяжного тренда — после такого удара останется убыточным на годы, утверждает собеседник The Bell.

В-третьих, снижение оборота (по оценке источника — как минимум на четверть) не просто приведет к уменьшению показателей Wildberries, а грозит нарушить всю его модель, говорит другой собеседник The Bell на рынке, знакомый с бизнесом компании. Он объясняет: бизнес Wildberries устроен так, что компания получает деньги от покупателя сразу после покупки, но перечисляет их продавцу значительно позже — обычно через несколько недель. Все это время средства остаются на счетах маркетплейса. Эти деньги формируют оборотный капитал, который позволяет финансировать текущие расходы — например, скидки на товары, — без привлечения внешнего финансирования.

Но эта схема хорошо работает, пока оборот растет, продолжает источник The Bell: «Был оборот 100 млрд, ты потратил 50 млрд на скидки, но оборот вырос до 200 млрд. Пока ты растешь — это не проблема». Но если оборот начинает падать, накопленные расходы уже не покрываются притоком новых денег. В итоге или компания начинает копить убытки, или выплаты селлерам будут задерживаться не на три недели, а на три месяца — а тогда проблемы с оборотом начнутся уже у них.

Спасет ли государство
Оба источника The Bell считают, что власти не допустят краха и банкротства компании: слишком велик будет репутационный ущерб, а у Wildberries серьезное лобби. Но спасать компанию будет очень дорого, а ей самой придется «переизобретать себя заново — а для этого долг придется как минимум удвоить», говорит собеседник The Bell на ecom-рынке. Wildberries и так сильно закредитован: долги компании, по данным наших источников, на конец 2025 года превышали 1,3 трлн рублей.

Как будут спасать компанию, непонятно. Политически для государства сейчас важнее всего оказать поддержку селлерам, но на совещаниях в правительстве обсуждались и льготные кредиты самой компании, которые мог бы предоставить ставший недавно ее партнером ВТБ. Bloomberg 3 августа сообщил, что правительство обсуждает пакет поддержки, прежде всего предназначенный для селлеров, — в него могут войти кредитные и/или налоговые каникулы, разрешение банкам реструктурировать долги без доначисления резервов, налоговые льготы и льготные кредиты на пополнение оборотных средств.

Источники The Bell предполагают, что льготные кредиты может получить и Wildberries. «Но откуда на это взять деньги? Включать печатный станок?», — задает риторический вопрос один из них. Дефицит российского бюджета за первое полугодие 2026 года составил 5,7 трлн рублей — в полтора раза больше годового плана. Весной правительство обсуждало 10-процентный секвестр бюджета — конечно, не трогая военных расходов, которые только растут.