Плохо, конечно, не следить за новинками «Нетфликса» — чувствуешь себя чужим на праздниках жизни. Никак я не мог понять, почему вокруг замка Контакузино в Карпатах расставлены разнообразные стенды с всего одним словом — «Среда». Открыт он, что ли, только по средам? Но вроде понедельник на дворе, а билет мне продали. Или какое-то мероприятие на среду назначено? И только когда началась экскурсия по залам замка, я понял, что здесь снимали сериал Тима Бёртона «Wednesday», и именно это влечет в городок Буштени туристов со всего света… Вообще-то я ненавижу, когда гиды поминутно требуют от посетителей угадать, почему что-то в их «владениях» именно так, а не иначе: давай работай, нечего за мои деньги проверять мой IQ. Но здесь гид был пару раз в своем праве. Почему, спросил он, строитель и владелец замка Георге Григоре Кантакузино, испытывал особую радость, глядя с главного балкона на несказанной красоты панораму Карпатских гор? Не только потому, что любил природу. А потому в основном, что все земли, которые можно было (и теперь можно) обвести взглядом с балкона, тоже принадлежали ему, князю Кантакузино по прозвищу «Набоб», продолжателю византийской династии Контакузинов, самому богатому человеку своего времени в Румынии, дважды занимавшему пост премьер-министра королевства. (Из королевского замка Пелеш в соседней Синае вид не такой богатый, хотя тоже есть чем полюбоваться.) И еще — про сохранившиеся деревянные панели с гербами на дверях. На них видно, что один из гербов был отодран. Какой? А королевский. В 1948 году замок Кантакузино был конфискован коммунистами. Мебель, утварь и книги борцы за светлое будущее растащили, поэтому в замке остались только потолки, двери и (не все) росписи (их, к счастью, не сбили, а заклеили и замалевали). Что касается гербовых панелей, то со всякими знатными родами коммунисты еще могли смириться, а вот под ненавистным королевским, видимо, даже кушать не могли. В замке долгие годы находился санаторий «секуритате» — румынских кагебэшников. Хотя бы не казарма и не тюрьма — все-таки сотрудники органов понимали толк в роскоши. После революции и долгих судов дворец в начале XX века был возвращен правнучке Набоба, но она была уже стара и не имела наследников — поэтому продала всю красоту частной компании. За смешные восемьсот тысяч евро.