✖️
✖️〰️〰️〰️〰️〰️

...Лето пришло в их городок тихо и щедро — с длинными тёплыми днями, с запахом скошенной травы, с яблонями, отяжелевшими от плодов. Церковь стояла на пригорке за околицей — старая, деревянная, с маленьким медным крестом над входом. Внутри пахло воском, ладаном и старым деревом. Скамьи были тёмные, отполированные сотнями прихожан, а в узкие окна лился густой, медовый свет — такой, что казалось, будто воздух в церкви можно пить.

Бенни смотрел на алтарь. На нём сидели две белые крольчихи — маленькие, пушистые, с розовыми носами, — и рядом с ними букеты полевых цветов: ромашки, васильки, колокольчики, ещё что-то жёлтое и белое, собранное, наверное, утром, на рассвете, руками её матери и бабушки. Крольчихи шевелили ушами и не боялись. Бенни смотрел на них и улыбался — тихо, про себя. Он не знал, откуда эта традиция, но она казалась ему правильной. Живой. Настоящей.

А потом заиграла музыка — старенький орган, на котором играл седой мужчина с руками в мозолях, — и он повернулся. И увидел её.

Она шла по проходу — медленно, под руку с отцом, — и свет из окон падал на неё так, что казалось, будто она светится изнутри. Кремовое платье, простое, без излишеств, с длинными рукавами и высокой талией. На волосах — та самая фата, старая, кружевная, пожелтевшая от времени, но целая. Она лежала на её русых волосах легко, как паутина, и в её узоре угадывались цветы — те же, что и на букетах у алтаря. Бенни смотрел на неё и не мог дышать. Совсем. Грудь сжало так, что он забыл, как это делается — вдох, выдох, — и стоял, глядя на неё, с влажными глазами, с дрожащими руками, с сердцем, которое билось где-то в горле.

Она подошла. Отец вложил её руку в его — сухо, коротко, без лишних слов, — и отступил. Бенни сжал её пальцы. Они были холодные. Он подышал на них, согревая, и она чуть улыбнулась — уголками губ, едва заметно, — и он понял, что она волнуется так же, как и он. Что она тоже не верит. Что она тоже боится. И от этого ему стало легче.

Священник говорил долго. Бенни слушал и не слышал — слова проплывали мимо, как облака, а он смотрел на неё, на её ресницы, на её губы, на то, как она держит его руку, как её пальцы чуть подрагивают, как она дышит — ровно, глубоко, будто молится про себя. Он тоже молился — не словами, а всем собой. Всем, что у него было. Он обещал ей — молча, в эту минуту, — что будет рядом. Всегда. Каждый день. Что не подведёт. Что станет другим человеком. Настоящим. Её.

🌑— Я, Бенджамин Свитс, беру тебя, Ева Сташек, в жёны. Не потому что должен. Не потому что так положено. А потому что не хочу ни одного дня без тебя. Я буду твоим мужем — настоящим. Я буду твоим домом. Я буду тем, кто ждёт тебя у окна. Я буду тем, кто держит, когда страшно, и смеётся, когда смешно. Я буду любить тебя — не идеально, не гладко, но честно. Всю жизнь. До конца. И после.🌑

✖️〰️〰️〰️〰️〰️

Я благодарю Анастасию @Vyacheslavovna_Anastasia за её прекрасного, замечательного, нежного мальчика, который умеет согревать своим теплом и нежностью 🤩 У меня слов не хватает выразить, как сильно я полюбила Бенни 🐇

Фото 1-3 и 5-6 сделаны по промптам Насти, заходите к ней на канал 🐇

#миры_Евы #сюжет