В 2092 году я работаю в творческом опенспейсе - огромном светлом пространстве, где, подобно офисным клеркам давно ушедшей эпохи, на расстоянии пары метров друг от друга за эргономичными столами расположились самые разные криэйторы. Только вместо тоскливых отчётов и бюрократии тут рождается искусство. На моём столе - компактный аналоговый синтезатор, драм-машинка, несколько видов наушников (от крошечных мониторов до бархатных полноразмеров), ноутбук и стационарный комп. Внутри - плагины, нейросетевые апгрейды и стабильный, как пульс вселенной, сигнал сети. Я делаю свои маленькие аудио-скетчи, экспериментирую с жанрами в свободное от записи альбома время. Альбом - это ведь особое вдохновение, священнодействие, им нельзя злоупотреблять. Но в целом продуктивность бешеная. Мои скетчи как мини-песни секунд по двадцать - произвели настоящий фурор в нашей локальной сетке. "Это что за дичь", писали мне. Сегодня я сочиняю новый продукт, где сценарий такой:
Лепс орет надрывно -
"-Йаа дрочууу в кулачеек!
- Йааа дрочууу в кулачеек!
Далее врывается оркестр (типа калинка малинка) и дерижеры с серьезным лицом:
- " Дрооочууу в кулачеек!! яяя дрочууу в кулачеек!!!"
Дело в том что современные технологии слишком идеальны и заумны чтобы удивить искуствоведа или учинить творческое безумие. Диссонанс реальности и абсурда больше невозможен. Вот я уже бесшумно двигаюсь на кресле с электрнным приводом в комнату для записи, заблаговременно забронированную под мою экспресс сессию.
Там ждёт микрофон за два миллиона. Микрофонов на планете не то чтобы мало - просто нет больше промышленного безумия, когда человечество штампует сотни тысяч посредственных устройств, тратя на это горы ресурсов, а они пылятся на складах. Микрофонов ровно столько, сколько нужно творцам, и каждый - высочайшего класса и долголетия. Все они в деле, в работе и всегда доступны - за счёт глобального перераспределения труда и материалов. Всё уже настроено, можно нырять в звук и куражиться. На экстренный случай на каждом этаже дежурит технический инженер со своими автоматизированными помощниками, но по большому счёту здание живёт само, дышит творчеством. В этом огромном доме - художники и иллюстраторы, аудио- и визуальные мастера, поэты, писатели, композиторы. У каждого под рукой - всё необходимое оборудование и инструменты. И эти люди счастливы. Творят, создают - для себя и для всех нас. Тем самым делают мир прекраснее (позже поясню, в чём именно это выражается).
Наш офис полностью на государственном обеспечении. Моё пособие - сто пятьдесят тысяч крипторублей. Здесь почти у всех так. Вилка, конечно, минимальная, но жить можно легко, особенно если учесть кучу свободного времени и прочие плюшки творческой реализации. Конечно, помимо собственных проектов, и я, и коллеги выполняем кое-что по базовому государственному плану. В этом квартале у меня, например, два живых инструментала, никаких нейросетей - для "централизованной продюсерской базы" . Там сейчас в топах по заказам Х-Лазарев, Шамаан, и тот самый Нейролепс, под которого я делаю материальчик. Если скетч попадёт к ним - считай, я уже легенда.

А знаете, как так вышло? Как мы пришли к тому, что в 2092 году 70% населения Земли посвящают себя творчеству в самых удивительных его проявлениях? Архитектура, инженерия, планирование городов-садов на воде и в воздухе, симфонии света, музыка сфер, живое слово, живопись, космические просторы, ресурсное обновление и даже метафизика счастья…
Секрет прост. Случился великий прорыв искусственного интеллекта. Роботы и нейросети взяли на себя почти всю физическую работу, обслуживание, рутинные заботы - всё то, что веками отнимало у человека время и силы. И тогда перед нами, словно распахнувшаяся дверь в сад, открылись знания и истинная глубина божественных чувств. Люди совершили колоссальный скачок в духовном и осмысленном. Когнитивные способности и культурная эволюция вспыхнули с небывалой силой. А машины? Машины больше не лезут в святая святых. Ведь что такое творчество нейросети? Бездушная штамповка, монтаж осколков прошлого.