Реж. Светлана Самошина
Игровой полный метр
«Ещё раз утонешь — ты мне не дочь». Воспитание Кати (Юлия Хлынина) легло на плечи матери — гиперопекающей суровой женщины, которая на протяжении многих лет выстраивала вокруг дочери границы и рамки.
Годы спустя матери больше нет, и Катя осталась одна. Окей, не совсем: ещё возлюбленный матери Андрей Николаевич (Александр Лыков), которому негде больше жить. Самостоятельность обрушивается на Катю уже на поминках. Появляется судебный пристав, который собирается выселить Катю из дома за долги.
Комедия, где смеются так, как принято на поминках — нервно, дерзко, чтобы не зареветь навзрыд. Смерть гиперопекающей матери в жизни героини — не вполне трагедия, а смена режима. Мать (читай, государство) исчезла, и удобная для окружающих как сервис доставки Катя впервые живёт без внешнего арбитра.
Свобода, как это часто бывает в российских реалиях, часто приходит в компании пыльного чемодана с грязными скелетами внутри. В случае с Катей всё так и выходит, и долги за ипотеку — лишь вершина айсберга.
Появление ещё одного взрослого мужчины — вопрос времени. Сукачёв и Лыков — две стороны одной медали под названием «Отцовство по-русски». Казённый патернализм встречает богемный патриархат. Борьба за Катю — страна в миниатюре накануне выборов. Каждый обещает как раньше, но лучше. Все врут и не краснеют.
Самошина как режиссёр-археолог раскапывает токсичное материнское наследие, притворяясь, что это легко, и скоро всё наладится. Отталкиваясь от непростой темы, сценаристы умудряются добавить щепотку юмора в водоворот семейной драмы.
Кисло-сладкий портрет поколения постсоветских миллениалок, которые обретали субъектность и сформировали личность в отсутствие отцовской фигуры. Им обещали благостное будущее, если закончат школу с медалью и институт с красным дипломом (читай, будут «хорошими девочками»). Но это не имеет значения, когда взрослая жизнь обрушивается на тебя без права на ошибку и квоты на прощение горе-родителя.
К сожалению, всё это выглядит как типичный стриминговый фоновый аудиовизуальный продукт, глубоко вторичный и максимально плоский. Мало того, что финал угадывается на раз-два, так ещё штампы и переигрывания убивают надежду на эмоциональную вовлечённость.
Если «Камбэк» от Russian Code — безоговорочная любовь, то «Трудные папы» — сокрушительное разочарование. Ударил себя по лбу на эпизоде пошлейшей пробежки Сукачёва по кладбищу. На титрах чуть не плакал — от тоски по хорошему кино. Засмеялся единожды (на фото Саши Белова).
Конкурс #Горький2026
✧ Поддержать канал: Boosty | Tribute