У России есть
«2000 метров до Андреевки» в параллельной вселенной назвали бы украинским ремейком «Апокалипсис сегодня». Вместо полковника Курца в исполнении Марлона Брандо — (поначалу) загадочный боец с позывным «Федя». Вместо напалма по утрам и метафизики безумия — ужас, сопряжённый с ежедневным риском стать «двухсотым» или «трёхсотым». Через призму камер (GoPro как экран) зритель отсчитывает пройденное расстояние. Мат, украинский и русский, складывается в необыкновенный языковой метроном.
Фильм не выглядит как новая часть CoD: дистанция между банальной стрелялкой с наличием респауна, и реальностью, где умираешь один раз, чётко выстраивается с первых минут. Хотя в некоторых эпизодах эстетика компьютерных игр — сферы, максимально далёкой от искусства, — пробивается. Вероятно, Чернов хотел если не стереть, то как минимум размыть грань между виртуальным миром и действительностью. Сегодня, когда о каждой второй новости в ленте думаешь «Жизнь всегда переиграет игровой сценарий», такой подход не лишён логики.
Проблема картины в запредельной откровенности, с которой автор подходит к демонстрации военной операции. При ближайшем рассмотрении оказывается, что перед нами... живые люди. У каждого свои страхи, воспоминания, ассоциации; у некоторых бойцов можно отметить ругательства, которые они чаще других употребляют. В фильме нет попыток героизировать солдат, как следствие, нет и намёка на пафос. В старом мире Чернова посчитали бы не только документалистом, но и антропологом.
Здесь много боли, но нет оценки, стремления придать событиям какой-либо окрас. Для одних такое отстранённое повествование будет плюсом, для других — минусом. Каждый соберёт котомку аргументов в свою пользу. Но настоящий ужас в том, что даже солдаты осознают скромное значение своей миссии. Финальный титр о том, что ВС РФ через некоторое время вернёт Авдеевку под контроль — лишнее тому подтверждение. 100-минутная иллюстрация Сизифова труда, как бы кошмарно ни звучала эта характеристика.
Жутковато в этом контексте выглядят монтажные вставки с вереницей украинских могил. В это время звучат голоса ведущих новостей западных СМИ, вещающих о провале контрнаступления Украины. Десятки тысяч жизней как цена геополитического торга. Люди умирают, города разрушаются, страдания множатся. Должна ли документалистика склоняться в сторону social impact?
Усталый закадровый голос Чернова — голос человека, который транслирует зрителю боль, но не предлагает никаких инструментов для её проживания. Документальное кино не объективно: ждёшь интерпретацию, а её здесь нет. Несомненно, «2000 метров до Андреевки» — большой документ, big data для архива после. Но большое ли кино? Вопрос риторический.
#ПриветСтримингАгент