Сегодня Александру Сокурову, одному из моих любимых советских и российских режиссёров, исполнилось 70 лет, с чем я его (и всех нас) сердечно поздравляю. Самая странная претензия, которую слышал от людей, когда рекомендовал посмотреть его фильмы — «Ещё не дорос(ла)». На мой взгляд, это кардинальное заблуждение сродни мифу, который следует развеивать, причем чем раньше, тем лучше.

Помню, как смотрел «Одинокий голос человека», дебют Сокурова, на большом экране в кинотеатре «Аврора». Кажется, это был 2012-й или 2013-й: я недавно переехал в Питер, только поступил на психфак и, в общем, едва начал осознанно проживать свои двадцатые годы. В фойе Александр Николаевич давал интервью какому-то телеканалу, рассказывая о влиянии прозы Платонова на свою юность («Одинокий голос человека» снят по мотивам повести «Река Потудань») и о сквозной теме воды в своих произведениях.

В следующий раз мы столкнулись в магазине «Подписные издания» Кости Шавловского. Сокуров листал какую-то книгу об итальянской архитектуре (мэтр давно неровно дышит к Италии в целом и Венеции в частности), а я удивлялся, почему никто не подходит к нему за автографом. Ещё плохо знал нравы петербуржцев на тот момент.

Через пару лет мы сидели рядом на пресс-конференции «Акварели» Виктора Косаковского (фильм закрывал «Послание к человеку», был второй показ в мире после Венеции). Александр Николаевич тихонько сидел среди журналистов, не задавая вопросов. Когда кто-то из прессы назвал Косаковского выдающимся кинематографистом, тому стало неудобно. Он взял микрофон, посмотрел на Сокурова и уточнил: «Сегодня в зале присутствует выдающийся кинематографист, и это, простите, не я».

Сидя рядом с человеком, который снял «Русский ковчег» (я пересматривал это кино раз 10, если не больше), испытываешь необыкновенное чувство. Помню, единственное, что я осторожно спросил, — когда и где можно будет увидеть его фильм Go. Go. Go (экранизация спектакля-антиутопии по пьесе Бродского). Сокуров изменился в лице, заметно погрустнел и сказал: «Увы, не знаю. Со мной родственники Бродского судятся за права, конца и края не видно». «Опять душат гения», — подумал я.

https://thecity.m24.ru/articles/4761