Все так и не так. Промышленность это сложно. Нужны рынки сбыта, технологии, кадры. Где это взять? А застройка заменяет промышленность по производству тех же радиотоваров, машин, тканей и т.п. одной промышленностью - промышленностью по производству зданий. И пока идет освоение промки, промка, как не странно, финансово-экономически жива. Есть строители, есть рабочие (пусть и не из, скажем так, местных). Налоги платятся. Спрос финансируется банками. Все путем. Проблема в том, что промки конечны. Москва давно с этим столкнулась и выход нашелся в суррогатной стройке - бррдюринге и перманентном «благоустройстве» (по завем Сергея Семеновича - это не Лужков клад закопал, это так работают современная экономика). Понятно, что во многом это экономика распределительно-паразитическая. Ибо та промка, что была в городе, она давала на прилавок пусть плохонькие, но телевизоры, радиоприемники, ткани, костюмы и т.д. То есть был обмен - основа любой экономики. Когда все «плохие и негодные» советские заводы и фабрики уничтожили, то единственный товар это нефть и газ на экспорт. Поэтому финансовая производительность труда в стройке определяется экспортной выручкой экспортеров и мировой ценовой когнъюнетурой на Китайские товары народного потребления. Поэтому любая так называемая пост-индустриальная экономика это распределительная система, которая решает один главный вопрос: чем занять массы на населения, чтобы они не безобразничали. И за эти «занятия» (=«прыжки в мешках под аккордеон») горожанам «платят» деньги, чтобы они могли купить китайские штаны и телефон.

Другой вопрос, что конечность той модели уже даже не на горизонте.

Характерно, что коллеги из ВШЭ в набор мониторингов делового климата и перспектив по отраслям экономики с текущего года ни с того ни с сего включили Легпром.

Мне и ряду мне знакомых коллег опросники прислали.
И из отраслевой науки-образования и из собственно индустрии.