И понимаю, что эта муза — единственная честная. Она не обещает вдохновения. Она даёт ключ от комнаты, в которой нет ни пола, ни потолка, ни стен. Только бесконечное пространство для того, чтобы ставить невозможные эксперименты над смыслом. И я вхожу туда с радостным безумием в глазах. Мне нравится абсурдность в этом. Это и есть муза. И я слушаюсь только её.