Ой вы гой еси, воины честные да фрилансеры бывалые!
Не сыра земля-мать содрогается, не кольчуга на солнце светится,
А сидит на заставе телеграмной слтавный русский богатырь Админушка, славной дружины ордена РСОТМ, воевода заслуженный.

Сидит, никого не трогает, чарку темного пива "Прайд" со вкусом потягивает, пену с бороды сдувает, да сигарку, посмаливает.

Да приползло из болот дремучих Чудо-юдо о трёх головах, в себе зело уверенное.
Стало оно до богатыря докапываться,
Палкой кривой, говном мазанной, в бок тыкать,
Да словами обидными, гнилыми кидатися.

Иной бы богатырь вскипел в ту же секундочку!
Вон, славный витязь Разведос, тот бы сразу хуями многоэтажными обложил,
Словесно бы разгромил супостатов в пух и прах, глаголом бы разнес кабину в щепки мелкие, не разбираючись!

А хитроумный богатырь Констебль, тот бы иначе поступил: Кликнул бы писарей своих, крючкотворов юридически подкованных,
Да насадил бы то Чудо-юдо трехголовое на кукан закона сурового,
По самые, простите, гланды процессуальные, чтоб не повадно было!

Но терпел воевода Админушка, вздыхал только тяжко.
"Пущай, - думает, - чудо-юдо тешиться, мне пиво допить надобно, вкус больно хорош, не до них сейчас".

Да не унялось Чудо-юдо, болотное!
Нащупало они у воеводы нерв тонкий, лингвистический,
И давай потешаться над словом славным, богатырским - "прожаркою".
"Что за хуйня, - кричат три головы, слюной брызжут, - какая еще прожарка?!
Слово-то блядское, не по уставу писанное, "боем" надобно назвать бой, а не прожаркою срамной, а то смех один да и только!"

А само-то Чудо-юдо, тьфу, звание носит "пятисотое" позорное!
Похваляется подвигами небывалыми, да только пруфов у него отродясь не водилось!
А без пруфов железных средь честной компании богатырской, пиздеть - дело гнилое, негожее!

Ох, и потемнело тут в глазах у воеводушки!
Не стерпела душа надругательства над терминологиею боевою да памятью светлою!
Встал он во весь свой рост богатырский, шеврон ордена РСОТМ на плече гордо расправил,
Хрустнул кулаками пудовыми,

Да как гаркнет гласом зычным: "Ах вы ж, ебанько трехголовое, пятисотые вы шкуры немытая! Вы чей опыт с чьим, блядь, сравнивать удумали, коль пруфов у вас ни на грош?!
Да как смеете вы, опездолы, над словом "прожарка" глумиться?!
Слово то заветное, его Владлен Татарский, в миру Максимом нареченный, сказывал!
Воин славный, что за Русь-матушку жизнь свою положил!
Да за смех ваш паскудный над словом этим весь Телеграм-град необъятный поднимется!
Соберутся дружины со всех каналов, посрамят вас, Чудо-юдо позорное, хуями обложат да в болото ваше ссаными тряпками загонят!"

И достал воевода свою камеру, и микрофон аргументированный,
И начал бить Чудо-юдо фактами неоспоримыми,
За каждый термин их прикладывает, за каждую букву по сусалам бьет!

Искры летят, пердак у Чуда-юда полыхают,
Дым коромыслом над полем брани стелется!
И не видно конца-краю сему побоищу...


А посему, братие, не расходимся, чую я, что битва эта великая будет продолжаться,
Как и повествование наше былинное!