Еврейские, католические, религиозные и светские организации — казалось бы, такой разнобой, но тут они вдруг объединились в осуждении немецких Игр.
Президент МОК Эвери Брендедж еще в 1933 году четко обозначил позицию:
"Сама основа современного возрожденного олимпийского движения будет подорвана, если позволить отдельным странам ограничивать участие в Играх по соображениям происхождения, веры или расы".
Но тут же приводил аргумент:
"Олимпийские игры принадлежат спортсменам, а не политикам".
Поэтому когда многие спортсмены и спортивные организации требовали бойкотировать Олимпиаду, Брендедж был категорически против.
В 1934 году он вместе с другими чиновниками МОК отправился в Берлин проверить, как там обстоят дела с дискриминацией.
И тут начинается цирк с конями.
Поскольку внезапно Олимпиада из «никому не нужной» превратилась в мероприятие века, нацисты как следует подготовились к встрече дорогих гостей. Сразу начали показывать чистенькую, улыбающуюся Германию.
Руководство дало следующую директиву:
«Мы должны убедить весь мир в том, что в Германии царят покой и безопасность и что немецкий народ всем сердцем жаждет мира. Поэтому запрещается петь песни периода захвата власти, если их исполнение может в этой связи произвести неверное впечатление».
Министерство пропаганды Германии развернуло бешеную деятельность: во все концы планеты полетели приглашения, обещания, заверения в том, что Олимпиада
будет проведена безупречно, без всяких нарушений.
Немцы были настолько убедительны, что бдительность проверяющих моментально впала в кому.
1⃣ фото
Американское туристическое агенство представляет снимки миролюбивой Германии, присланные немецким железнодорожным отделом информации с целью привлечения гостей на Олимпийские игры 1936 года в
Берлине.
2⃣ фото
Публикация в американской газете, призывающая не бойкотировать проведение игр в Берлине.