Глубокоуважаемая мной Ирина Епифанова написала очень дельный пост о цензуре. https://t.me/knigi_melicenta/1975

У меня про цензуру мысли смешанные.

Понятно, что как человек, живущий в Германии, я кручу пальцем у виска и говорю — ну вы там совсем с ума посходили.

Еще меня это в свое время затронуло напрямую — мою книгу "Жертва Весны" отзывали из типографии, потому что это был месяц, когда в силу вступил закон о запрете пропаганды чайлдфри (за таковую пропаганду были приняты реалистично показанные роды).

Но я общаюсь с огромным количеством русскоязычных книжников, от издателей до писателей, и понимаю, что не они это придумали и да, банально, в тюрьму никто не хочет.

В "Темноте" от цензуры было одно-единственное слово: попросили убрать слово "Инста", если только мне оно не критично важно. Мне оно не критично важно, убрала.

Но если бы из "Темноты", например, попросили полностью вырезать сцену со страпоном, на это я бы вряд ли пошла. И вообще я каждый раз чувствую, что такие просьбы (понятно, что не специально) оскорбляют автора. На моменте с родами в "Жертве Весны" я впервые за всю свою прости господи писательскую карьеру пришла к редактору и попросила элементарного _уважения_ к автору.

"Орден" выходит в Германии, потому что мне не хотелось даже связываться со всеми этим "то нельзя, это можно". Ну и потому что там Берлин.

Сейчас мне уже довелось обсудить, на сколько я, если что, готова резать текущий текст под цензуру. Я сказала, что в целом всё обсуждаемо.

Можно сколько угодно рвать на груди рубашку, но реальность такова и больше никакова. Просто стоит очертить границы, когда ты еще можешь идти навстречу, а когда уже всё.