Деньги в тумбочке у Зины: наличные вместо вкладов — что это меняет



Денег в экономике становится больше, но в банки они не задерживаются. Население перекладывает сбережения в ликвидную форму — наличные и текущие счета, — а срочные вклады почти перестали расти. Банки при этом фондируются не вкладами граждан, а кредитом бизнесу и бюджету. Это меняет структуру ликвидности: она становится короче и потому чувствительнее к налоговым новациям.

Куда ушли деньги

За 9 месяцев денежная масса выросла на 6.1% (7.91 трлн руб). Но 86.5% этого прироста дали наличные и текущие счета — в норме 2017–2019 они давали 53%, в 2023–2025 — 35%, а год назад вообще 12%. Разворот от сберегательной модели к ликвидной произошел буквально за год.

Наличные — отдельный сюжет. +2.78 трлн за 9 месяцев (+15.2%) — рекорд в рублях за всю историю наблюдений, в реальном выражении около +9.8%. Годовой темп 21.6% — максимум с сентября 2023, и это в 1.6 раза быстрее роста всей денежной массы. Доля наличных в М2 (15.3%) ниже нормы 2017–2019 (19.9%), но аномалия не в доле, а в скорости: 94% наличных, по оценке ЦБ, держат домохозяйства.

Срочные вклады на этом фоне стоят: +0.43 трлн (+0.9%) за 9 месяцев против 3.94 трлн годом ранее и 4.58 трлн в среднем за 2023–2025. При инфляции 6.2% годовой темп вкладов 6.6% — реального прироста практически нет.

Почему при ставке 13% вклады не растут

Формально вклад выгоден: 13.05% годовых против официальной инфляции дают +7.1 п.п. реальной доходности — в 3.5 раза выше нормы 2017–2019. Но вкладчик считает по своим ожиданиям, а не по Росстату. Медиана ожидаемой инфляции в сентябре — 14.2%, наблюдаемой — 15.1%. При таких ожиданиях реальная ставка уходит в минус: −1.7 п.п. в июле против +7.6 п.п. в декабре 2024.

Результат — смена предпочтений. В сентябре 37.5% опрошенных назвали лучшим хранить сбережения наличными и 36.8% — на банковском счете. Впервые с декабря 2022 наличные вышли вперед. Среди тех, кто держит сбережения только в наличных, главный мотив — недоверие к банкам.

Кто теперь создает деньги

Население из процесса фондирования выпадает, бизнес — нет. Вклад рублевых депозитов организаций в годовой прирост широкой денежной массы — 4.6 п.п., у населения — 4.5 п.п., наличных — 2.8 п.п.

За 8 месяцев требования банков к нефинансовым организациям выросли на 8.86 трлн — темп пиковых 2023–2024. Требования к государству +1.76 трлн — максимум за январь–август как минимум с 2011 года. Розничный кредит дал лишь 1.51 трлн — вдвое меньше среднего за 2023–2025 (2.90 трлн). Цепочка простая: корпоративный кредит и бюджет → счета бизнеса → зарплаты и трансферты → доходы населения → наличные вместо вкладов.

Если поднять налог на пассивный доход

Срочный вклад — стабильный и предсказуемый пассив для банка. Наличные и текущие счета — летучие: они быстро уходят в товары, валюту, на рынок. Налог на проценты бьет именно по стабильной части.

Для вкладчика, у которого реальная доходность уже около нуля, налог делает ее отрицательной. Наличные и текущие счета налогом не облагаются, так что разрыв в привлекательности только растет. Дальше — либо изъятие денег из банков, либо переток в ликвидные формы.

Для банка это означает зависимость от коротких пассивов при долгосрочных активах (корпоративные кредиты, требования к государству). Разрыв в срочности делает систему хрупкой к любому стрессу. Единственный способ вернуть приток во вклады — ставки выше ожидаемой инфляции, то есть выше нынешней ключевой. Если ожидания населения сойдут к официальной инфляции, нынешняя ставка снова станет реальной — и налог не сыграет так остро.

Как может ситуация развиваться

Запас мгновенной ликвидности населения — наличные плюс текущие счета — 42.6 трлн руб, или 31% М2. Это сокращает лаг между сменой поведения и спросом на товары и валюту. Дальше два риска одновременно: инфляция спроса, если ликвидность пойдет в товары, и ослабление фондирования банков, если деньги уйдут из системы. Налог на пассивный доход в этой конфигурации — не причина, а ускоритель уже идущего перетока.