Бомба разорвалась в конце прошлой недели: расходы по федеральному проекту «Борьба с онкологическими заболеваниями» падают с 44,9 млрд до 3,9 млрд рублей — почти в 12 раз.

Правда, чиновники и близкие к ним СМИ начали оправдываться: это не значит, что финансирование борьбы с онкологией сокращается, просто деньги на эти цели пойдут по другим каналам, прежде всего через ОМС. В Минфине заявили, что «не видят рисков снижения доступности онкологической помощи.

Технически это объяснение, может, и держится. Основные потоки денег на онкологию действительно идут через ОМС, а прямое финансирование по федеральному проекту — лишь одна из статей. Логика такая: просто плательщик сменился.

Но суть не в этом.

Почему-то люди, готовивили этот бюджет, даже ни на минуту не задумались над тем, как граждане воспримут эту цифру. Или может быть, им пофигу? Но информационное общество работает не так, как чиновники. Бомба взорвалась и породила не только тревогу, но и усилило недоверие к власти.

Зачем же ответственные товарищи ждали, пока журналисты раскопают, пока пациентские организации напишут запрос, а потом Минфин и ФОМС в ответе на письмо невнятно роняют: «на доступность не повлияет». Сама эта манера общения и есть сигнал от власти населению: вы, вообще кто такие, чтобы мы вам что-то объясняли?!


Но даже когда жареный петух клюнул и они принялись объяснять, то сделали это так криво, что породили дополнительные вопросы.

По данным «Парламентской газеты», ссылающейся на Минздрав, деньги проекта шли «исключительно на оснащение регионов радиологическим оборудованием». То есть эти 41 млрд — это в значительной части лекарства и химиотерапия: по разбору «Фармвестника», из ежегодных 140 млрд львиная доля уходила на «оказание медпомощи онкобольным по клиническим рекомендациям», проще говоря, на препараты. Теперь эта сумма из федерального проекта исчезает, а нам говорят: пойдёт через ОМС. Но откуда возьмутся деньги в ОМС? Каков механизм пополнения? Из какой конкретной строки закроют дыру после 2027 года?

Ни один публичный документ, адресованный людям, на эти вопросы не отвечает.

Это не проблема прозрачности — бюджетные файлы открыты, цифры найти можно. Это проблема обязанности объяснять. Бюджетное решение по определению публично, особенно когда речь о деньгах, которые спасают жизни. Тебе не нужно убеждать каждого критика, но ты обязан сделать так, чтобы обычный пациент или его родственник, прочитав твоё разъяснение, понял хотя бы две вещи: первое — почему решение такое; второе — не изменится ли то, что я получу в аптеке или в стационаре в следующем месяце.

Сейчас нет ни того, ни другого.


Это сблизило власть и народ? Это добавило доверия к власти? Эти вопросы можно задавать первокурсникам с факультета государственное и муниципальное управление. Задавать такие вопросы федеральным чиновникам стыдно.