«Посторонний», реж. Франсуа Озон

Я и забыл, как трудно, недавно прочитав первоисточник, непредвзято посмотреть экранизацию. В этом плане ругать «Грозовой перевал» было гораздо легче.

Повесть, написанная от первого лица, задавала вопросы, на которые я отвечал не без труда. Например, я эмоционально не раз солидаризовался с главным героем, хотя почти все вокруг его за эти эмоции (или, как кто-то говорит, — их отсутствие) предают беспощадному остракизму. Значит ли это, что мне пора в терапию? Или здесь, как и во всяком экзистенциализме, нет места однозначным ответам? Почему я сочувствую осуждаемому? Быть может, потому что испытывал в жизни нечто похожее, а может потому, что написанное от первого лица вызывает у меня более активное сочувствие, чем кино, неизбежно работающее от третьего.

Герой книги для меня — растерянный, ведомый, но никак не плохой человек. В фильме он — надменный циник. Красивый, накаченный, без мотивации, двигающийся куда-то за ветром.

Постаравшись разъять книгу и фильм на два отдельных произведения, я пришел к выводу, что читавшим будет неинтересно, так как кино довольно строго следует букве повести, а не читавшим будет неинтересно, потому что увлекательной истории в произведении нет, суть в другом. И это «другое», кажется, невозможно экранизировать.

Фильм представлял очень симпатичный мне Евгений Цуркан — публичный интеллектуал, философ. Человек незаурядного ума и колоссальных энциклопедических знаний и уникальной способностью укромно спрятать своё личное мнение. Конечно, я не против узнать, что по тому или иному вопросу сказал Платон, но хочется иногда и мнение самого эксперта. Вдруг он прочтёт это. Евгений! Очень нужно больше вашего личного мнения. Сенека и Декарт, конечно, молодцы, но я-то на ваш показ пришёл.