Но я просто не могу… Пойми Рай, пойми пожалуйста, пойми меня, я не могу, я не умею, я человек без прошлого, я не знаю, что вы есть, люди. Теперь заплакал я. Пальцы разжались, напряжение сошло на нет, я спокойно смог дышать. Но её взгляд. Я должен, обязан, хотя бы что-то, хотя бы полуправду.
-Я подрался.
Голос дальше шёл с трудом. Рай заметно изменилась в лице, не знаю в какую сторону, я не мог сейчас понять.
-С одним типом, из прошлого…
Слово «прошлое» в слух звучало как опасность, даже угроза. Она жадно разглядывала небольшие ссадинки на моём лице, зацепилась на веснушках, потянула рукой ко мне.
-Прошлое это боль.
Тихо прошептала она:
-Боль, которую ты, как и многое остальное скрываешь от меня.
Никого не было в аудитории, только мы вдвоём. Пофиг на то, что я чувствую, пофиг, я должен хотя бы дать немного заглянуть в себя:
-Я не знаю своего прошлого. Могу только предпологать.
Она докаснулась до ожога у виска.
-Я не знаю откуда этот ожог. Я ничего не знаю. Потому я неуверен во всём, потому я не могу ничего тебе сказать, я говорю что-то, только когда хоть насколько-то процентов уверен в этом.
-Прости, родной, я просто уже на грани. Знаешь, переживаю за Тенли, смены в последнее время трудно переносятся, ещё и Гэрри.
Она отошла от меня, тупо приулыбнувшись. Я смотрел в пол, было противно видеть её замученное больное лицо. Тенлин сказал, роль друга понять и простить, эти слова пахли правдой и смыслом, если это пускай песчинка, того, чего можно сделать для Рай, то я сделаю.
-Разбирайся с Тенлином, не беспокойся обо мне, я пока сам справляюсь. Если перестану справляться, то скажу тебе.
Она опустила голову. Её глаза сново стали прозрачными. Она зашла в женскую раздевалку, взяла сумку, её движения были совсем поникшими.
-И сядь с Тенли, ему одному плохо будет.
Добавил я, подумал, сказал:
-После пар я еду к Эстану, переночую у него, может быть и на вторую ночь останусь. Предупреждаю, что бы ты не волновалась.
-А чего так?
Я не думал, что она спросит, мне казалось, она никак на это не отреагирует.
-Да просто, поразвлекаться.
Я подошёл к ней, она приподняла брови вопросительно. Мне казалось я её ненавижу, но сердце тянуло к ней, я был готов упасть ей в ноги и прижаться, я хотел взять её руку, и не отпускать никогда. Может быть не её я ненавижу, а просто устал, от меня может быть просто ничего не осталось человеческого, а потому я ото всего хочу избавиться. Рай легонько поцеловала меня в щёку, жизненное тепло пробежалось по мне.
-Прости родной, не бери близко к сердцу, пожалуйста, я не специально.
-Да я понял, я не злюсь. Лучше меня прости, я опять скрываю всё.
-Ты в итоге переосилил себя и сказал мне хотя что-то. Достижение, считаю.
Она усмехнулась. Я правда не злился на неё, я не лучше себя веду. Мы пошли вдвоём на русский, она впарила мне в руку тетрадь, а то я забыл про неё, почему то было легче. Я всё-таки люблю её, как родного человека, когда любишь, то самое главное для тебя, это что бы с ней всё было хорошо, а значит о какой обиде на небольшой срыв может быть речь, если мне главное, что бы ей было хорошо. Шли молча, расселись молча. Сел на задний ряд, где были соеденены две парты вместе, и сидели Эстан и Альг. Эстан играл на телефоне, потому на меня внимание не обратил, Альг искоса посмотрела, я пожал плечами, тогда она шепнула:
-Сотт, ты понимаешь, что происходит?
Я огляделся, убедившись, что Рай достаточно далеко, что бы не слышать, ответил:
-Скудно. В голове и без того полно каши.
-Твоё «ничего» и «всё хорошо» скоро убьёт её.
-Она мне так же отвечает.
Я нахмурился, было неприятно это слышать.
-Она волнуется за тебя, очень сильно, поверь мне.
-Не получается.
-Я не хочу, что бы вы поубивали друг друга. Доверься ей.
-Не получается.
Стало неприятно так, что даже слегка обидно. Я отвернулься от неё в сторону доски, и делал вид, что что-то с неё читаю.
-Постарайся, если ты её так любишь.
-А она ради меня не хочет постараться? Она тоже мне не шибко-то доверяет, и ничего не рассказывает. Окей, ей тяжело, но и мне тоже. У меня есть свои проблемы, свои травмы.
-Я понимаю, Сотт.