Колумнист «Вечернего Телеграма» Сергей Олешко и его «Записки дворника» — рассказ о том, каково это, работать дворником в российской провинции.

День 1075: Ноль приключений

Прелесть дворницкой работы, о которой мало кто догадывается, — можно убираться в любое время суток.

Государственным дворникам, которые метут парки и муниципальные территории, такая вольность вряд ли положена. А у меня три двора, и жителям с управляющей компанией в общем-то всё равно, во сколько дворник сделает своё грязное дело. Да и моё состояние, чего уж скрывать, тоже никто не проверяет. Можно явиться в каком угодно виде — в форме или без, трезвым или не очень.

Однажды приехал убирать снег в белых линзах после мрачной ночной дискотеки — боюсь представить лицо жителя, наткнувшегося ранним утром на дворника в чёрном с белыми глазами. Разок убирался под грибами, вышло очень эйфорично: уборка походила на эзотерическую практику перерождения. Звучит как эксцентричная выходка, но для меня это давно рутина: являться посреди ночи вместо утра, в кажуальной одежде, слегка не в себе. Обыденность, доведённая до автоматизма.

Презентовал в клубе документалку о тверском панк-роке — дворник-документалист, куда деваться. Показ закончился к полуночи, и передо мной встал привычный выбор: доспать до четырёх и потащиться на уборку невыспавшимся или отработать сразу и завалиться спать без будильника. Выбрал второе — банальщина, чего уж.

Приехал во двор в 0:15. Всё было по накатанной: урны просили опустошить их, свежая партия опавших листьев ждала метлы, ветер разбросал фантики и упаковки — рутинный набор, из года в год один и тот же. Разве что на лавочке сидела незнакомая женщина — минут через 15 после моего появления она ушла, так и не превратившись ни во что, кроме короткой паузы в привычном ходе вещей.

В другом дворе на лавочке привычно сидел пьяный мужик в наушниках, мычал что-то про свет в оконце. У самых его ног развалился мусор: скомканные бумажки, мятая банка, бутылка финского льда. Ледышку ненавижу всей душой – мразь встречается тут не реже окурков. Убирал рядом с мужиком, но он даже не шелохнулся, был слишком пьян, а я слишком привык: пьяных встречаю что ночью, что утром, что в будни, что в выходной. Обыденность и тут не сбоит.

В большом дворе деревьев почти нет, поэтому и уборка там укладывается в час. В малых дворах деревья исправно спонсируют мой труд листвой — что взять с осени, она из года в год одна и та же. В урнах — привычный набор: банки, бутылки из-под лимонада, кое-где мешки, которые не донесли до площадки с контейнерами. На самой площадке — рассыпавшиеся помои: кто-то снова кинул мешок мимо бака, и тот послушно шлёпнулся и развалился, как всегда, мерзавец.

Единственное, что можно с натяжкой назвать конфликтом, — сломалась хваталка для мусора. Любимый инструмент сдался в самом начале смены: лопнула проволока, что тянется от рукоятки до наконечника. Такое не чинится на месте, поэтому орудие труда мгновенно превратилось в мусор, а бутылки с фантиками пришлось собирать руками. Тоже привычная неприятность — у смышлёного дворника всегда есть запасной инструмент, а у меня со смышлёностью разлад.

Начал в 0:15, закончил в 2:30. Без приключений, без комментариев, без единого удивительного открытия. Такой вот мой день рождения — пасть рвётся от зевоты.