4 года назад я написала свои воспоминания о черном августе 2008-го для канала
@freesouthossetia в запрещенном сейчас инстаграме.
Лето 2008 года. Мне 11 лет и я только закончила 6 класс. Что может быть лучше для ребенка, чем каникулы?
Целыми днями во дворе, беготня, игры.
В конце июня мой отдых немного омрачился - на меня упало стекло, достаточно сильно разрезав руку и ногу.
Потому мамой было решено отправиться со мной на море. Билеты были взяты в июле. Весь месяц прошел в радостном предвкушении. И лишь вечерами, когда небо рассекали трассеры, а тишину нарушал грохот стрельбы, до моего детского сознания доходило, что происходит нечто ужасное. Хотя почему доходило? Ведь мной уже был пережит август 2004 года, когда был ранен дядя - Фронт Михайлович Хасиев, старший брат мамы. Тогда кадры из операционной, где спасали его жизнь, облетели все российские сми.
Начало августа выдалось еще более напряженным. Стреляли все чаще.
Родители с опаской оттаскивали меня от окон. Мы успели уехать из города 3
августа одним из последних рейсов. 7 числа уже были на море.
8 августа. Как же я ненавижу этот день!!!
Утром мать сообщает мне, что на нас напали. И мир остановился. Я вижу кадры горящего города, и думаю лишь об одном - отец там. Там родня, там друзья. ТАМ ВСЕ! Не знаю как, каким-то чудом мы дозвонились до него. И он, с присущим ему спокойствием сообщил, что в порядке. Да, по телевизору передают правду. Да, началась война.
Какое, к черту, море? Какой отдых? В тот же день у меня поднимается температура. Бронхит. Мы еле дождались конца пребывания там.
Ежедневно, ежечасно в ужасе слушая Новости.
Но самый кошмар начинался, когда отец не брал трубку...
До конца августа мы с мамой оставались во Владикавказе. Тетя не отпускала нас на юг.
Дорога домой была ужасна. Впервые за долгое время мы ехали не через Зар.
Город был разрушен. Город-герой Цхинвал лежал в руинах. Мой Сталинград. Он выстоял, как и не раз перед этим. И дал отпор врагу, показав,
ЧТО МЫ ВОИНЫ!
Встреча с отцом состоялась на вокзале.
Мне кажется, я никогда его так не обнимала и так не плакала. И он тоже плакал. От счастья, что нас не было там.
А то и мы бы погибли на Зарской дороге. Даже сейчас, 11 лет спустя, я не могу об этом говорить спокойно. Пишу этот текст и меня сотрясает дрожь, а из глаз катятся слезы. Никто не забыт!
Ничто не забыто!
