В случае высоких мировых цен, например $100 за Brent, потолок по такой формуле не будет оставаться статичным — он будет корректироваться, но всегда ниже рынка на ~15%. Это будет давить на экспортную цену Urals, увеличивая дисконт, который трейдеры и перевозчики закладывают для соблюдения режима потолка. Для России это означает прямое сокращение валютной выручки на баррель — даже если объёмы останутся близкими к текущим.

Физически поставки в ЕС давно минимальны, поэтому прямой запретный эффект на Европу невелик. Основной удар — через страховку и фрахт: компании из ЕС и стран G7 не смогут страховать и возить грузы дороже потолка. Для «теневого» флота это неформальный ориентир — покупатели, особенно Индия, будут требовать скидок на российскую нефть, чтобы избежать санкционных рисков и проблем с оплатой.

Таким образом, при высоких мировых ценах, потолок по формуле будет «ползти» вверх, но останется инструментом давления: он удержит дисконт российской нефти относительно мировых бенчмарков. В условиях $100 за Brent Россия сможет сохранять экспорт, но будет вынуждена предлагать нефть первые месяцы с высокой скидкой  — вероятно на 15–20 долларов дешевле, далее дисконт сократится до текущих уровней. Это сохранит физический поток, но на время сократит валютную выручку экспортеров и бюджета, - поделился мнение с Tekface управляющий партнер Kasatkin Consulting Дмитрий Касаткин.