Кто давно читает меня, знает, что для меня искусство — любимый способ расширять мышление: через художников, режиссёров, людей культуры. В апреле мне посчастливилось присоединиться к путешествию с ARTInsiders и увидеть новые выставку и спектакль двух величайших фигур современности: моего любимого художника (я бы точно назвала его в топ-3 сегодня) Ансельма Кифера и любимого театрального режиссёра — безумца, гения визуального театра Ромео Кастелуччи. По следам этих впечатлений хочу поделиться «сохранёнками». А ещё в отпуск взяла одну из самых обсуждаемых книг прошлого года! 👇
Шум времени
О художнике Ансельме Кифере я хочу порекомендовать фильм Вима Вендерса «Шум времени». Он вышел в 23-м году, и, если вы интересуетесь современным искусством, очень рекомендую это абсолютно гипнотическое документальное кино. Оно не только показывает эпохальный масштаб художника, но и способ мышления через материю, историю, память и разрушение. История и травмы оседают в его работах слоями, прожигают «холст» и продолжают с нами говорить через нее. Сам Кифер родился в Германии 1945-м, под артиллерийским обстрелом, поэтому все его творчество одновременно и на уровне очень личных, и цивилизационных смыслов.
Вендерс снимает Кифера в 3D, потому что иначе передать масштаб его мира невозможно. Ты как бы оказываешься внутри этого пространства — и наблюдаешь за процессом: вот он работает с огнём, пеплом, металлом, поджигает, тушит водой, восстанавливает. Он работает не в студии, а на 35 гектарах земли, на старой шелковой фабрике на юге Франции, в Баржаке. По сути это небольшой город с гигантскими бетонными ангарами высотой до 15–20 метров, тоннелями длиной в сотни метров, полями, башнями, павильонами. Он строил это под себя с 1990-х, и это поражающий воображение арт-комплекс, в который я мечтаю когда-нибудь попасть. Сохраняйте!
Сила визуального образа
Театрального гения Ромео Кастелуччи сложно описывать словами. В пост собрала несколько запомнившихся сцен из его работ: по мне так это настоящие визуальные удары, которые заходят глубоко в бессознательное.
Вот люди суетятся на сцене на фоне гигантского неподвижного лица Христа, дети стоят в стеклянной коробке под черным покрывалом, из окна высокой башни спускаются длинные волосы героини и в какой-то момент они начинают течь как струи молока, сам режиссер выходит в процессе спектакля на сцену и на него кидаются собаки.
Для всех, кто занимается визуальным искусством, креативом, дизайном, коммуникацией через образы, мне кажется, это важно — с ним познакомиться. Вот несколько видео его работ и трейлер самой свежей оперы, гремящей сейчас на сцене Ла Скалы: Inferno, Реквием, Саломея, Пеллеас и Мелизанда.
Палаццо Мадамы
В дорогу я с собой взяла книгу «Палаццо Мадамы», её на днях мне подарил друг. Это биография директора Пушкинского музея Ирины Антоновой. Она начала работать в музее в 1945 году и 52 года была его директором. При ней, как вы помните, Москва впервые увидела «Мону Лизу» Леонардо да Винчи, а сам Пушкинский стал одним из главных музеев страны.
Я знаю, что о книге полярные мнения, но мне достаточно было прочесть первую главу и вот эту рецензию Юзевофич, чтобы просто не смочь оторваться:
Подобно императору Августу, принявшему Рим глиняным, а оставившему мраморным, в 1961 году Ирина Антонова приняла Пушкинский второразрядным «музеем слепков», задыхающимся от тесноты, с вечно протекающей крышей — а спустя полвека оставила его вторым (если не первым) музеем страны, средоточием художественной моды, цитаделью безупречного вкуса, оазисом благонамеренного и приемлемого свободомыслия. История этого процесса — почти алхимической трансмутации — проходит сквозь «Палаццо Мадама» отдельной сияющей нитью.