Театровидение

Выпускники и студенты ВШСИ показали пьесу М. Горького «Дети солнца» в проекте «МХТ: репертуарная линия» в Доме-музее К.С. Станиславского. Здесь и минилекция, и сам показ.

Егор Босняцкий выступил как актер на роль Протасова, так и режиссер, объединивший студентов и выпускников разных курсов ВШСИ.

Было интересно решение: пьесу показали не полностью, а только два первых акта. И вот что выяснилось: это полноценная история. Оборванная посредине пьеса звучит не менее остро, наоборот, ее главный конфликт между элитой и пролетариатом только заостряется, становится формой дискуссии. В какой форме возможен прогресс, движение "к солнцу", незибежно оставляющий людей "без солнца" за границами движения?

Дело в том, что третий акт у Горького - самый слабый, повторяющий темы и приемы первых двух, а четвертый акт известен своей скандальной натуралистической сценой, вызвавший скандал 1905 года в МХТ.

Как ни странно, и это доказала читка: пьеса может жить в уполовиненном формате, и ей хорошо.

⚡️ 4 октября, 19:00 в Доме-музее К.С. Станиславского (в рамках проекта «МХТ: репертуарная линия») студенты 4-го актёрско-режиссёрского курса (Мастерская Константина Райкина) представят читку пьесы Г.С. Епифанцева «Друзья». Два артиста прочтут письма, которые писали друг другу Максим Горький и Леонид Андреев.
 
Это уникальная возможность услышать голоса двух больших русских писателей  остроумные, глубокие, откровенные и подчас «хулиганистые». Их дружба длилась более 15 лет, пережила разные моменты:  менялись взгляды на жизнь и литературные вкусы,  пристрастия и восприятие друг друга, они расходились и снова сходились, ругались и могли долго не общаться, но всегда были крепко привязаны друг к другу.
 
Читка позволит «стряхнуть пыль» с устоявшихся образов классиков и, возможно, найти параллели с сегодняшним днём. А главное, получить удовольствие от остроумного, тонкого, увлекательного и драматургического общения двух великих русских писателей.
 
«Если в лесу стоят два дерева выше других – как бы далеко они не стояли друг от друга – всё равно они будут кивать один другому головами в бурю…» – из письма Максима Горького Леониду Андрееву.
 
Режиссер – Илья Рогов. Исполнители: Даниил Пасынков и Александр Корелин.
 
Читка сопровождается вводной лекцией куратора проекта, театроведа, доцента Школы-студии МХАТ Павла Руднева и дискуссией.
 
В видео использованы материалы из фондов Музея МХАТ: афиша и фото спектакля "Друзья" (1984 г.) Горький - Р.Козак, Андреев - Д.Брусникин. Фотограф И.А.Александров.

➡️ БИЛЕТЫ

📍 Леонтьевский переулок, дом 6, строение 1

⚡️С утра пораньше рубрика
«Ну и ну!»

На Десятом международном фестивале кукольных спектаклей для взрослого зрителя «Соломенный жаворонок» в Челябинске специальный приз коллегии критиков вручили... студенту ВШСИ Николаю Борису (Мастерская Павла Руднева и Олжаса Жанайдарова).

Критики могли вручить только один специальный приз (по традиции - спектаклю или актеру), но вручили его нашему студенту! Такой вот прецедент отличный получился!

На фестивале Николай Борис и другие студенты-театроведы ВШСИ писали тексты для фестивальной газеты и обсуждали спектакли.

Диплом и приз Николаю вручил председатель жюри фестиваля, художественный руководитель Театра кукол им. С.В. Образцова, режиссер Борис Константинов.

Николай 🫶

Наши студенты программы «Театроведение и драматургия» ВШСИ Николай Борис, Елизавета Завтрикова, Арсения Безносикова, Полина Ручкина, Анна Петрова, Екатерина Бушуева съездили на фестиваль театра кукол «Соломенный жаворонок» в Челябинск, чтобы обсуждать спектакли и писать в фестивальную газету. А взрослое жюри во главе с Борисом Константиновым вручило Николаю Борису спецприз за эту деятельность. Не знаю, что там Николай делал, но я такого не припомню казуса. Рад, конечно, но мы долго и упорно тренировались на московских спектаклях.

Фото Яны Овчинниковой

В «Тане» Театра имени Вахтангова, которую поставил артист Малого театра Сергей Потапов, пространство сцены за редким исключением ничем не заполнено. Сценографическая бедность служит, на мой вкус, не слишком хорошую службу спектаклю, вынуждая зрителя концентрироваться только на актерских портретах: но не все артисты это доминирующее внимание выдерживают.
Но у этого явления – пустоты сцены – есть другое важное свойство: пьеса Алексея Арбузова лишена каких бы то ни было примет времени. Нет ни Кремля, ни первомая, ни спектакля о Чапаеве, ни должности Игнатова. В одной из сцен появляется разве что пятиконечная звезда, и та белая. Пьеса не просто десоветизирована, ее действие происходит везде и всегда и одновременно нигде и никогда.
Еще одно неканоническое свойство. Советская традиция предполагала делать Таню поэтической, волшебной натурой. Таню Рябинину играли актрисы с хрустальными колокольчиковыми голосами: Яковлева, Фрейндлих, Бабанова. Да, Таня у Арбузова заблуждается и проигрывает, но было важно и другое: как красиво Таня заблуждается, такая неземная, почти серебреновековая женщина вдруг оказалась не в том месте и не в том времени, которое требует от женщины не поэтичности, а земной хватки, житейской ловкости, практичности.
Анастасия Жданова в спектакле Театра Вахтангова играет, напротив, непоэтическую Таню. Скорее – в первом акте - замороженную, потерявшуюся, неосознанную. У актрисы темперамент (не знаю, природный ли или это рисунок роли) Юлии Снигирь или Марии Порошиной. Такая Таня стоит крепко на двух ногах на земле, но не может сконцентрироваться, потеряла опору, не умеет властвовать.
В этом отношении поступок Германа можно понять. В роли Шамановой Полина Кузьминская – актриса бешеного темперамента, хозяйка, победительница, она входит в дом московского инженера и подчиняет своей воле его пространство. Не снимая сибирской меховой шапки, по законам советского времени (трогательная деталь). Железная женщина с револьвером в кармане, роковая комиссарша.
Логично, что во втором акте в сцене подвига Таня одета примерно так же, как и Шаманова, - только в другой гамме. Инстинктивно Таня одевается так, чтобы заново понравиться Герману. Таня начинает точно так же, как и Шаманова, басить, добавлять маскулинного в свою интонацию, мужланить. Ее цель – не совершить подвиг, а где-то в Сибири случайно встретить Германа. С непредсказуемыми последствиями. Показаться ему на глаза, чтобы он увидел, как она выросла над собой, выскочила из детских штанишек.

Я понимаю, что эта концепция Тани – не как поэтической особы – уже была в спектакле Константина Богомолова. Анна Патокина в спектакле 2022 года играла уходящую в себя женщину-потеряшку, интроверта, домашнего зверька. И тоже как антипоэтическую натуру. Намеренно посеревшую, потускневшую. И также лишенную каких бы то ни было примет времени.
Между этими спектаклями нет никакой взаимосвязи. Я говорю только лишь о том, как в наше время складывается – в эстетически разноплановых театральных системах – новый канон восприятия дегероизированного героя советского времени.

На днях в одном крупном театре на очень камерной сцене в ту самую короткую паузу между завершающимися звуками спектакля и началом аплодисментов старушка-зрительница громким шёпотом раздала на всю аудиторию: «Ну слава тебе, Господи». Скорее всего, это слышали и артисты.

Старушка, кажется, была бесплатной. А спектакль был и недлинный, и ненудный, и даже очень не плохой. Старушка, правда, потом хлопала громче всех.

Чем дольше существуешь в театральной среде, тем каждый раз все сильнее и сильнее удивляешься, что театр привлекает, в том числе, и тех, кому так неинтересно, так невыносимо и так некомфортно. Но они упрямо идут и идут, задавая театру свои правила. Господи, ну не ходите и не смотрите, если вам в зале так тяжело, если вас эта магия не завораживает.

Но нет же. Ресентимент. Мыши и кактус. Манит, манит, манит карусель.

За артистов очень больно.

В 1993 году кинорежиссер Сергей Соловьев делает «Дядю Ваню» в Малом театре. Спектакль особо ничего в пьесе Чехова не открыл, пьеса поставлена как-то очень быстро, за два часа. Например, почему-то купирована лекция Астрова о лесах. Вместо карт доктор приносит свою картину и стыдливо отставляет ее, желая заняться чем-то более жизненным.

И все же в этой классической работе самое главное - решение Астрова и Дяди Вани как близнецов-братьев, духовных дублеров. Братья Соломины играют двух стареющих мужиков с удивительным чувством близости, болезненного симбиоза.

Вот Астров Виталия Соломина рассказывает елейный голосом Елене Андреевне о своем питомнике и саде. А в этот момент Ваня Юрия Соломина в голос ржёт себе на уме - прекрасно понимая, чем будет питать жену профессора Астров, если та приедет в его имение.

Астров осуждающе, строго смотрит на Ваню: не сбивай наживку, ведешь себя как идиот.

Одним словом: два брата акробата. Ведут себя как Соленый с Тузенбахом. Весь спектакль персонажи смеются друг над другом, подкалывают. В пьяном втором акте ходят как две обезьяны на неровных ногах, соревнуясь в паскудстве. Диалог про «пошляческую философию» произносят со знанием дела: оба знатные ходоки, внезапно ставшие козлодоевыми. Если уже трудно удается улов, то дай хотя бы поговорить об этом.

Отъезд Астрова в первом акте Виталием Соломиным так же сыгран максимально клоунски: ходит на коленках как низенький человечек, наслаждающийся самоумалением.

Одним словом, эта линия здесь максимально яркая, но и выявляется чеховская дружба двух близким по духу мужиков, сходящих с ума от резко надвигающейся старости.

Родственные связи братьев Соломиных делают их роли до какой-то степени антитеатральными; мы видим как бы реальное артистическое соперничество братьев: кто нахулиганит побольше.

Ангелы оплакивают пророка Мухаммада. Персидская миниатюра (ужасно трогательная).

Народилось новое поколение пиарщиков-неофитов.

Куда ни глянь, театры пишут в соцсетях:

У нас грандиозная (культовая, знаковая) премьера, лучшая премьера сезона, по мнению каких-то (необозначаемых) критиков.

Господа!

Дождитесь, пока вас похвалят другие. Не нахваливайте сами себя, вы выглядите, как кот на картинке.

Если премьера еще не вышла и вы ее анонсируете, она вообще не может быть какой-то. Ее еще никто не посмотрел и она вообще может еще и не выйти, как это нередко случается после анонсирования.

Поскромнее, коллеги!

Решение жюри XIII Международного фестиваля театров кукол «Петрушка Великий», Екатеринбургский театр кукол

- Гран-при: спектакль «Синяя-синяя» по Владимиру Короткевичу, Могилёвский театр кукол, Республика Беларусь, реж. Игорь Казаков

- Лучший режиссёр: Евгений Корняг, спектакль «Песочница», театр Karlsson Haus, Санкт-Петербург

- Лучший художник: Амир Ерманов, спектакль «Золотой жук» по Эдгару По, реж. Амир Ерманов, Вологодский театр кукол «Теремок»

- Лучшая актёрская работа: Илья Алёшин, спектакль «Дон Гуан», Театральный проект «Запалки», Москва, реж. Анастасия Шаламова и Кристиан Тихонов

- Лучшая музыка: композиторы Кирилл Лихин и Лариса Паутова, спектакль «Зойкина квартира» Михаила Булгакова, Екатеринбургский театр кукол, реж. Игорь Казаков

- Спецприз жюри: «За воплощение темы блокады Ленинграда на сцене театра кукол», спектакль «Повесть о собаке» по Борису Рябинину, Екатеринбургский театр кукол, реж. Николай Бабушкин

Спецдипломы:

- Ивон Тамака, «За уникальность дарования», проект «Тамака и куклы», спектакль «Сказки Мира» (Замбия/Россия)

- Гуандунский театр кукол (Гуанчжоу, Китай), «За сохранение национальных театральных традиций», спектакль «Кукольное искусство Линнань»

- Елена Собянина, «За изобразительное решение спектакля», Театр им. кукол (Санкт-Петербург), спектакль «Мой добрый папа» по Виктору Голявкину, реж. Артем Макеев

- Анастасия Овсянникова, «За сценическое обаяние», театр «КУКФО» (Санкт-Петербург), спектакль «Птица Курица» по Андрею Кутерницкому, реж. Павел Овсянников

Жюри: Анастасия Василевич, Лев Закс, Владимир Спешков, Виктор Платонов, Павел Руднев

На картине «Симпозиум» (1894) финский художник Аксели Галлен-Каллела изобразил стоящим себя, сидящими финских композиторов Роберта Каянуса и Яна Сибелиуса, полулежащим, скажем так, тоже финского композитора Оскара Мериканто.

Реалистическое изображение творческого экстаза процесса.