Лукоморье — образ, который кажется исконно сказочным, хотя изначально это вполне конкретный географический термин. в этом и заключается его главная загадка: от обозначения изгиба морского берега оно постепенно превратилось в название почти «потустороннего» пространства, а окончательно закрепил за ним «волшебный» смысл Пушкин. да, снова Пушкин. без него никак — он же наше всё

🐚🌊 слово очень древнее: форма «лукоморие» встречается уже в древнерусских текстах. в «Повести временных лет» и летописных сообщениях XII века говорится о «луке моря» и лукоморских половцах. в древнерусских источниках лукоморцами называли половцев, живших в районе северного Причерноморья, то есть чужаков. в «Слове о полку Игореве» также упоминается «лука моря»

у слова красивая языковая история:
Лукоморье = лук + море.
причём «лук» здесь не лук-оружие и не лук-растение. древнее слово лук означало изгиб, кривизну, излучину, дугу, изгибающийся берег и залив. лукоморье буквально можно понять как «изгиб моря» или «изогнутый морской берег». этимологический словарь Макса Фасмера связывает слово с древним lǫka — «изгиб» — и «море». итак, Лукоморье — место, где изгибается море 🌊

позже слово попало и в европейскую географическую литературу. особенно известным оно стало после «Записок о Московии» Сигизмунда Герберштейна, а затем появилось на европейских картах XVI–XVII веков

иногда пишут, будто у древних славян существовало специальное мифическое государство Лукоморье, где стояло мировое дерево и находился вход в потусторонний мир, но в древнерусских источниках «лукоморье» прежде всего выступает всего лишь как географическое обозначение, а не как название отдельного мифологического царства. уже гораздо позднее слово получает устойчивую сказочную окраску. никакой романтики…

при этом у Лукоморья действительно возникла очень сильная связь с древним фольклорным представлением о границе миров