Лев Толстой любил захаживать на склад своего издателя Ивана Сытина, когда туда съезжались офени-коробейники. Расспрашивал, где они торгуют и как расходятся книжки с его рассказами. Торговцы лучше других знали, что любит читать народ: они развозили книги по всей стране.

Человеком, который сумел выстроить эту огромную сеть распространения книг, был Иван Сытин.

Выходец из бедной крестьянской семьи, в двенадцать лет Сытин отправился на заработки, а вскоре оказался в Москве. Места в меховой торговле, куда его рассчитывали устроить, не нашлось, и юноша поступил «мальчиком» в книжную лавку купца Петра Шарапова.
Здесь он познакомился с миром дешевой народной книги: продавал лубочные картинки, сонники, песенники и другие популярные издания, постепенно осваивая книжную торговлю. Позже, получив приданое жены и заняв деньги у Шарапова, Сытин открыл небольшую литографскую мастерскую. Со временем она выросла в крупнейшее книгоиздательское товарищество «И. Д. Сытин и Ко.». Масштаб его работы был огромен: только на книги и литографии ежегодно уходило около 350 тысяч пудов бумаги — почти 5700 тонн.

Но главным достижением Сытина стали не только масштабы издательства. Он довольно быстро понял: мало напечатать книгу — нужно сделать так, чтобы ее смогли купить, чтобы она дошла до читателя и стала частью его повседневной жизни. Народу книги были нужны не только для развлечения, но и для обучения.

Поэтому Иван Дмитриевич выпускал доступные издания русской классики, учебники лучших педагогов, книги по самообразованию, ремеслам и сельскому хозяйству. Его принцип был прост: дорогую книгу сделать дешевле, а дешевую — лучше.

Издать мало, книги ещё нужно было доставить туда, где не было книжных магазинов. Этим занимались коробейники, которые развозили издания Сытина по всей стране — «Бродячая сытинская армия», — писал о них Николай Телешов. По осени они съезжались в издательство, сами отбирали книги на продажу, ночевали прямо на складе, их даже водили в баню за счет книгоиздателя.

Сытин понимал и другую важную вещь: привычку к чтению формируют не только книги. Одним из самых массовых изданий его издательства стали календари. Они были не просто перечнем дат: в них публиковали статьи, советы по хозяйству, рассказы, полезные сведения. Календари расходились миллионными тиражами и для многих семей стали настоящей домашней книгой, к которой возвращались в течение всего года.

По инициативе Антона Чехова, близкого друга Ивана Дмитриевича, издательство начало выпускать общедоступную газету «Русское слово», тираж которой превысил семьсот тысяч экземпляров. Вместе с Максимом Горьким Сытин работал над многотомным изданием по истории русского народа.

Не ограничившись этими проектами, издательство запустило известный журнал «Вокруг света», который знакомил читателей с другими странами, научными открытиями и достижениями, открывая для многих мир далеко за пределами родного города или деревни.

Такая работа далеко не всегда встречала поддержку. Цензура запрещала многие начинания издателя, конфисковывала целые тиражи без объяснения причин. Издателя дважды судили по статье о «ниспровержении существующего строя»: сначала за брошюру о местном самоуправлении, затем — за издание словаря иностранных слов.

Позже Сытин вспоминал, что за сорок лет издательской деятельности испытал «все цензурные кары, какие только существовали».

А в 1905 году была сожжена его типография. Он уверил и себя, и всех вокруг, что это лучшая реклама его дела. Спустя полгода типография была восстановлена в лучшем виде, с возмещением всех долгов.

Сегодня имя Ивана Сытина известно не так широко, как имена писателей, которых он издавал. Но без людей, которые умеют довести книгу до читателя, даже великие книги рискуют остаться непрочитанными.

По сытинским следам ходили Надежда Леонтьева
и Ольга Фаерович