Дмитрий Матюшенков, политолог, член Экспертного клуба «Дигория», специально для канала Точка разлома

Очередной пакет европейских санкций наглядно демонстрирует исчерпание у ЕС рычагов давления на Россию. За несколько лет Евросоюз последовательно прошел практически по всем основным направлениям: энергетика, финансы, торговля, технологии, транспорт, отдельные отрасли промышленности. Теперь пространство для действительно масштабных решений заметно сузилось, и новые санкции по сути сводятся к добавлению новых имен в санкционные списки.

Нынешний пакет насчитывает более полутора тысяч новых физических и юридических лиц, но по сути не наносит серьезного ущерба для российской экономики. ЕС оказалось в ситуации, когда возможностей вводить санкции в отношении целых рынков и отраслей больше нет, и все что остается — воздействовать на конкретные предприятия, производителей и участников производственных цепочек. Конечно, это создает сложности и дополнительные издержки для бизнеса, но однозначно не заставит Россию изменить свой политический курс.

При этом российская экономика за прошедшие годы адаптировалась к санкционным ограничениям. Были перестроены внешняя торговля, логистика, платежные механизмы и значительная часть производственных цепочек. Первоначальная ставка ЕС на то, что масштабное санкционное давление само по себе приведет к системному экономическому кризису и заставит Москву изменить свою позицию, очевидно, не реализовалась в том виде, в котором это предполагалось в первые годы санкционной политики. Сами европейцы признают, что российская экономика сохранила способность функционировать в новых условиях, а рост ВВП и увеличение объема производства это наглядно подтверждают.

И в тоже время санкции вредят самой Европе, что наглядно показала история с Соликамским магниевым заводом, который изначально планировалось включить в новый санкционный список, однако в итоге его исключили оттуда по просьбе самой Эстонии. Причина — в конкретном экономическом интересе: СМЗ связан с поставками сырья эстонской компании NPM Silmet, работающей с редкоземельными материалами.

И эта ситуация в целом отражает суть всей санкционной политики ЕС. Европейским странам приходится учитывать собственные производственные цепочки и интересы бизнеса. В результате возникает парадоксальная ситуация: Брюссель расширяет санкционные списки, одновременно с этим выводит из-под ограничений отдельные российские предприятия, без продукции которых могут пострадать уже европейские производства.

Само по себе принятие уже 22(!) пакета санкций свидетельствует о неэффективности этого механизма. ЕС продолжает принимать их по инерции, продолжая повышать издержки для отдельных российских компаний и вводя новые персональные ограничения. Но реального воздействия на экономику России это уже давно не оказывает, рынки и цепочки поставок уже давно переориентированы на восток.

Нынешний пакет, символично совпавший с днем рождения Владимира Путина, имеет скорее символическое, чем экономическое значение. Брюсселю важно демонстрировать, что санкционный курс продолжается, однако каждый следующий пакет все сложнее сделать принципиально сильнее предыдущего без ущерба для интересов самих европейских государств. Случай с Соликамским магниевым заводом это наглядно показал – если санкции начинают напрямую затрагивать интересы европейской экономики, они готовы делать исключения, как, например, уже делают это в отношении поставок российского газа и нефти в ряд европейских стран.