#форкаст
На фоне затягивающегося конфликта и усиления проблем у ВСУ в Евросоюзе усиливается дискуссия о судьбе замороженных российских активов. Формально идея конфискации остается под вопросом, однако евроглобалисты из Брюсселя сделают все, чтобы ее продавить. Европа уже столкнулась с дефицитом ресурсов для поддержки Украины. При этом сопротивление ряда стран, включая Францию, Италию, Бельгию и Люксембург создает временные институциональные барьеры, но не отменяет общего вектора на препятствие мирному урегулированию конфликта.

На текущем этапе Еврокомиссия, не сумев достичь консенсуса по конфискации, разрабатывает меры, которые хотя бы частично позволят закрыть вопрос. Одним из рабочих сценариев является выпуск промежуточного кредита, позволяющего закрыть потребности украинской экономики в ближайшие полгода. Другим вариантом рассматривается выпуск совместных долговых обязательств ЕС как в форме кредита, так и в виде грантов. Но оба подхода также чреваты внутренними издержками: государства-члены, особенно в Восточной и Южной Европе, и без того испытывают масштабные трудности и не готовы нести долгосрочные обязательства.

Именно поэтому замороженные российские активы остаются самым очевидным источником средств, при этом даже частичная реализация идеи конфискации может быть представлена как «компромисс» между правовыми рисками и политическими амбициями. Проблема лишь в том, что фонд Euroclear, составляющий около 185 млрд евро, сконцентрирован в Бельгии — стране, открыто обеспокоенной возможными исками со стороны России и требованиями компенсации со стороны западных инвесторов. Пока добиться общеевропейского согласия не удается, но политическое давление, как и ранее, будет нарастать.

Не исключен и сценарий двусторонней соглашений, при котором отдельные страны, действуя в обход общих механизмов ЕС, начнут самостоятельно искать пути использования замороженных российских средств. Однако различие подходов усилит юридическую несостоятельность и подорвет единство Евросоюза, в особенности вызовет протесты стран, продвигающих суверенную линию и выступающих против наращивания конфронтации с РФ. Но глобалисты готовы пойти на подобный риск, не считаясь с масштабными издержками.

Даже если в декабре будет принято компромиссное решение, оно станет основой для дальнейшего давления на «нейтральные» государства ЕС. Проблема не исчезнет, а трансформируется: из юридической она перейдет в политико-моральную плоскость, где любые сомнения в «правильности» конфискации будут подавляться аргументами о «спасении демократии» и «защите от русской угрозы». И хотя консенсус ЕС будет разрушаться, но сама тенденция к экспроприации активов закрепят как политическую нормы.