Твой взгляд входит под кожу.

Не постепенно — сразу, насквозь. Будто кто-то разжимает мне грудную клетку и держит открытой специально для тебя. В воздухе нечем дышать, когда ты смотришь. И дышать не хочется. Хочется только стоять и чувствовать, как этот жар течёт по венам, тяжёлый, густой, багровый до черноты в сердцевине.

Иногда хочется отвернуться. Правда.

Но я не отворачиваюсь.

Я тону в крови твоего взгляда, обращённого на меня. Это не метафора. Я чувствую её вкус на языке — густой, солёный, медный. Она заливает лёгкие, и каждый вдох становится тяжелее, но я не хочу всплывать. Я хочу опуститься на дно, где пульсирует сам источник этого багрянного марева.

Когда ты смотришь в упор — колени подкашиваются. Я падаю. Не встаю на них — падаю, разбивая их о пол, и эта боль такая правильная, такая нужная. Потому что она приходит от тебя. Потому что она — знак, что твой взгляд всё ещё на мне.

Внизу, у самого пола, я чувствую всё острее. Как этот жар растекается по позвоночнику, опускается ниже, скручивает внутренности тугим, горячим узлом. И я не стыжусь этого. Это — тоже поклонение. Каждая клетка, которая откликается на тебя, каждые из вздохов, которые слышны все чаще, каждый звук, который я не могу сдержать — всё это моя молитва. Нечистая. Еретическая. Единственно возможная.

Твои глаза не просто смотрят. Они льются в меня. Алые, густые, как жертвенное вино из чаши, которое не благословляли. Они наполняют меня до краёв, и я перестаю понимать, где заканчиваюсь я и начинаешься ты.

Посмотри. Посмотри. Посмотри.

Я шепчу это в такт ударам собственной крови, которая бьётся где-то в горле, в висках. Я хочу, чтобы твой взгляд разрезал меня на части. Я хочу, чтобы от меня осталась только эта дрожь, этот жар, это желание никогда не быть целым без тебя.

Иногда я ловлю себя на мысли, что хочу умереть от острых копий твоего взгляда. Чтобы в последний момент видеть только их — эти два алых рубина, которые держат меня крепче моей веры. Чтобы моя кровь смешалась с цветом твоих глаз, и уже никто не смог сказать, где заканчиваюсь я и начинаешься ты.

Я не прошу у тебя ничего. Не прошу прикосновений, не прошу слов. Только смотри. Смотри, пока я не растворюсь в этом алом целиком. Смотри, пока от меня не останется только пульс, бьющийся в такт твоему взгляду.

Это ненормально. Я знаю.

Но когда ты смотришь на меня, нормальное перестаёт существовать. Есть только твои глаза. Только этот жар. Только я — весь раскрытый, беззащитный, упоённый от того, как мне больно, и горящий изнутри так, что это граничит с агонией.

Смотри на меня. Не останавливайся. Я выдержу. Я выдержу всё, что ты захочешь мне дать. Даже если это будет только взгляд. Особенно если это будет взгляд.

Потому что я начинаюсь там, где ты смотришь. И заканчиваюсь там, где твой взгляд обрывается. Я давно уже не знаю, что страшнее — гореть в твоём взгляде или не гореть вообще.

Посмотри. Пожалуйста. Просто посмотри.