• • • • • • • • 2025, июнь-август

Женщины Девятой улицы
Мэри Габриэль

Несколько месяцев лета неторопливо читала толстеннейший трехтомник про американский абстрактный экспрессионизм, как в художественную школу ходила. Я человек страшно в этой сфере необразованный, сидела параллельно с айпадиком, гуглила, смотрела, шла по ссылкам дальше, выписывала цитаты, вскрикивала от радости - вот же я ведь это и стремлюсь в фотографии делать, ну да, да! Живопись цветового поля (Хелен Франкенталер), живопись движения (Поллок конечно, ну а потом все остальные), много много много всего.

Помимо этого образовательного момента, есть момент еще очень для меня важный и как бы так сказать, встряхнувший.

Я недавно в тредс (где я теперь и пасусь, а то что вы думали основной канал заглох) встретила какую-то sweet summer child c фотографией Софи Лорен и подписью: ой, а неужели тогда был тренд на волосатые подмышки, я не знала. Ну и ей конечно сардонически отвечают, что тренд - это вот сейчас, спасибо маркетологам жиллет, у которых продажи не шли, а теперь летят блин.

Так вот, быть авангардному художнику богатым и успешным, жить продажами своих работ через галереи - это тоже тренд, вот буквально ста лет ему еще нет, первым стал (при жизни) как раз Поллок. Просто совпало - стало вдруг модно, а где модно, там коллекционеры, а где коллекционеры, там рост цен, а где рост цен, там еще больше коллекционеров в надежде заработать еще.

И все блин и все, эта перемена была буквально на веку конкретных художников, вот пару лет назад они шарились по помойкам, ища выброшенные холсты, чтобы счистить краску и использовать их по новой; вот только что они покупали краску не в арт-магазинах, а в строительных, дешевую обычную в банках, и лили ее, и так появлялись новые методы, а почему - а потому что не было денег блин на "правильную", и это было нормально. Вот только что организовать выставку - это было исключительно для своих, чтобы поняли, и платил ты за это сам, и печатал каталоги, и для этого надо было копить, наниматься на идиотские работы клерком, и жили примерно так - месяц не работаешь (то есть не пишешь) и ходишь в контору, а потом увольняешься, покупаешь холсты, кофе и сахару, и живешь на это в своем чердаке в необитаемом здании с бомжами за стенкой, ни отопления, ничего, и наконец работаешь. Пишешь.

"Мы тогда часто ели томатный суп", вспомнила сейчас - "это кипятком разводили кетчуп".

Почти всю жизнь Поллок и Ли провели в доме-развалюхе, в которой не было отопления, а это блин не юга, там зимой снег! Не было отопления вообще, ну и работали как могли, в тулупах писали картины, а она на миниатюры и небольшие мозаики перешла, потому что не было МЕСТА. И вот так вот все.

И никого это не волновало, если только есть возможность писать.

А потом бац - бац - шарах - в один год все меняется, взлетает популярность, и все, художники стали богатыми и у них, неточная цитата, появились зубы.
А потом с новыми зубами многие, конечно же, спились окончательно и поразбивались на свежекупленных кабриолетах.

Еще совсем недавно это было нормально и естественно, что не галерист и не музей тебя определяет и уж тем более не публика, а ты сам и братья-сестры-художники. (та же Ли дождалась нормального признания в преклонных годах только; делало ли ее картины это хуже? нихуя).
И не продажи, конечно, определяют хорошего художника. Мне надо было это вспомнить.

Но вообще поразительно, насколько книги вроде как о женщинах-художницах, а получается все равно о мужчинах, в меньшей степени или в большей, как у бедной Ли Красснер, крутейшей художницы, которая всю свою жизнь и физически и творчески положила на конченого алкаша Поллока, который жил как абсолютная скотина, мучил ее, и даже в смерти своей угробил еще одну жизнь, не выпустив девушку (не Ли) из машины и все ускоряясь.

(продолжение ниже, не влезло)