Тамильская поэзия

Если вы тут соскучились по моему безумию (зачеркнуто) моим литературным экспериментам, то вот некоторое продолжение. Стихотворение Хараппа 4113 основано на четырех возможных вариантах дешифровки надписи протоиндийским письмом (номер 4113 из каталога Махадевана). Как вы понимаете, письменность эта не расшифрована, что однако только подогревает интерес - в 2025 году правительство Тамилнаду пообещало даже миллион долларов за расшифровку (одна из влиятельных гипотез заключается в том, что в Хараппе разговаривали на каком-то древнем языке дравидийской языковой семьи). Ну, и соответственно расшифровок там не слишком мало, а слишком много и они абсолютно неверифицируемы и нефальсифицируемы. Я в этом, впрочем, вижу как преграду для научных занятий этим, так и возможности для литературных. На миллион долларов не претендую, а стихотворение вот. (Надо читать скриншоты из-за наличия хараппских знаков). Относительный консенсус состоит в том, что в самой надписи направление письма справа налево.

На портале "Индия-Россия" вышло небольшое интервью со мной. Поговорили о том, как трудна и неказиста жизнь простого тамилиста - и повспоминали о странных, но хороших временах учебы в ИСАА МГУ https://ru.ris3c.org/%D0%BC%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80-%D1%87%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F-%D1%81%D1%82%D0%B0%D1%80%D1%8B%D1%85-%D1%82%D0%B0%D0%BC%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D1%81%D0%BA%D0%B8%D1%85-%D0%B3%D0%B0%D0%B7%D0%B5/

На презентации индийского номера "Иностранной литературы" главный редактор журнала А.Я.Ливергант как-то особо выделил и почитал тамильского поэта Накулана, вышедшего в нашем совместном переводе с Кириллом Корчагиным и Лизой Кузиной. Это было, конечно, очень приятно. Накулан (наст. имя Т.К.Дорейсвами, 1921 - 2007) известен и как романист, и как переводчик (переводил Джойса и Т.С.Эллиота), и как поэт. И что любопытно, поэт-минималист. В русскоязычном контексте его можно было бы, наверное, сравнить с фигурой Ивана Ахметьева, но как мне кажется, в тамилоязычном мире Накулан более широко известен. Вот несколько его стишков.

***
У меня
нет никого.
Даже
себя.

***
Нет смысла
говорить о волнах,
пока есть океан.

***
Что творится
в стране, где никого нет?
Всё.


***
Между
писателем
и читателем
стоят
с
л
о
в
а

***
Посреди поля
с мечом в руке,
с закрученными усами,
стоит великий воин.
Все пролетающие птицы
гадят
ему на голову.
Его усы
обгрызли
полчища муравьев.
Но на лице у него
великая невозмутимость.

На занятии старотамильским читал сегодня с коллегой "Курунтохей". И как-то вдруг вспомнил, что очень люблю это стихотворение.


Курунтохей, 5. Нейдаль.

(Сказанное героиней - подруге, обеспокоенной, что та не перенесет разлуку).

Подруга!
Не это ли любовный недуг?
C тех пор как покинул
меня
житель нежного побережья,
где сладка вода,
где тенистый пунней цветет
среди брызг и яростных волн,
а в гнезде дремлет цапля -
глаза с лепестками ресниц
не могут сомкнуться.

Нариверу Утталеяр

В индийском номере журнала "Иностранная литература" выходят некоторые мои переводы с тамильского, малаялама и старотамильского. В том числе знаменитого цикла Кабилара, посвященного царю Пари, из древнетамильской антологии "Пуранануру". Вот один из стихов этого цикла - в нём Кабилара обращается к царям трёх царств - Чола, Чера и Пандья - ополчившимся против Пари.

Пуранануру, 109

Пожалеть нужно гору Парамбу царя Пари!
Даже если вы трое с громкими барабанами ее осадите,
даже не распаханная пахарями будет приносить она четыре благa:
первое — дикий рис, растущий среди бамбука с мелкими листьями;
второе — спелые плоды хлебного дерева со сладкой мякотью;
третье — корнеплоды валли с густой зеленью;
четвертое — коричневый мед, что в высоких горах
льется из сот прямо на землю.
Как небо его гора, а горные озера подобны звездам!
Привяжите своих слонов к каждому дереву,
по каждому полю проедьте на колеснице —
все равно силой ее не возьмете,
мечом отдать не заставите!
Но знаю способ я, как получить ее.
Настройте малый йаль с тугими струнами
и следуйте за танцовщицей вирали с благоухающими волосами.
Если придете вы петь и танцевать,
то в награду получите и страну, и гopy.


Судя по всему, обсуждение индийского номера будет достаточно оживленным. Большая часть переводов в номере выполнена с английского языка, а не с языков оригинала. А принципы отбора материалов для номера кажутся не вполне понятными.

Видимо, появился хороший повод поговорить о текущем (нерадостном) состоянии дел в области переводов с индийских языков в России.

Приходите в пятницу в 18.30 на презентацию в Иностранку или подключайтесь онлайн.


Для тех, кто придет очно:  Москва, ул. Николоямская, д. 1. Научный зал им. Вяч. Вс. Иванова.

От центрального входа в Библиотеку: Поднимитесь на 2-й этаж. От лифта двигайтесь вперед, через холл, затем поверните направо, к дверям с надписью «Зал выдачи документов». Пройдите зал насквозь, в конце поверните налево.

Начало в 18:30! 

2. Ссылка для онлайн-подключения (подключайтесь к 18:30): https://libfl.ktalk.ru/t09r0uc8gep9

Как известно, в Южной и Юго-Восточной Азии были созданы сотни, а может быть и тысячи различных версий "Рамаяны". У А.К.Рамануджана есть известное эссе "Three Hundred Ramayanas", где он опирается на подсчеты исследователя Камиля Булке (1950), насчитавшего именно такое число версий "Рамаяны". Собственная "Рамаяна", и не одна, есть на каждом сколько-нибудь значимом литературном языке Индии. Нередко становление языка как литературного начиналось с создания на нем собственной версии этого древнего эпоса. Если же говорить не только о крупных и полных "Рамаянах", но и о пьесах, фольклорных переложениях, кавьях и т.п., разрабатывающих отдельные сюжеты из неё, то число таких произведений не поддается даже оценке. Это бескрайний океан.

А вот теперь и я отдал дань этой великой традиции. И добавил в океан сказаний о Раме собственную чайную ложку.


ПИСЬМО СИТЕ

Милая Сита, ты никогда
не прочтешь это письмо
на сухом длинном листе
пальмировой пальмы.

Где ты теперь?

Вчера мне приснилось,
будто ты растянулась в шезлонге
на пляже среди золотого песка
и пьешь свой дайкири.

Какая ужасная пошлость.

Тебя обнимала какая-то тварь
с десятью головами.

Вот ведь приснится.

Вообще, я немного схожу с ума
без тебя в этих джунглях.
Стал разговаривать с обезьянами -
их царь обещает мне,
что поможет тебя отыскать.

Да, это были ужасные
долгие четырнадцать лет
в изгнании.
Я всё понимаю.
Тебе надоело
спать на супружеском ложе
из жухлой листвы.

Словно наша любовная лодка
разбилась о быт.

(Какие странные шлоки
лезут мне в голову,
впрочем это неважно).

С тех пор, как волшебный олень
однажды
появился в нашем лесу,
я чувствую, будто что-то сломалось
не только в пространстве,
но и во времени.

И тебя от меня отделяют
не только тысячи йоджан,

но и тысячи кальп.

Друзья! В это воскресенье я собираюсь выступать в МИТУ-МАСИ на Фестивале языков Индии. Фестиваль начнется в 11 и завершится в 18. Сам я буду рассказывать про малаялам и (внезапно) про культурную медиацию в работе с индийскими трудовыми мигрантами. Ну, и как обычно, там будет еще много всякой всячины про языки и культуру Индии. А в конце (в 18.00) ожидается концерт Светланы Джанардан и световой театр. Вот это точно будет очень хорошо - всячески рекомендую (только на него надо заранее зарегаться по этой ссылке https://moscow.qtickets.events/235657-vecher-indiyskoy-klassicheskoy-muzyki Количество мест ограничено). Честно говоря, настроение у меня не особо фестивальное и сам бы я лучше сходил только на этот концерт, но так уж вышло, что я один из организаторов и давно в это всё вписался, так что соскакивать явно поздно. Адрес мероприятия: Москва, ул. Садовая-Черногрязская, 8, стр. 1

Если дойдете туда, то обязательно встретимся!

Вполне вероятно, что религия - феномен, выходящий за рамки исключительно человеческого. Во всяком случае, такое понимание характерно для индуизма, где довольно часто встречается почитание высших божеств (например, Шивы) не только людьми, но и разными нечеловеческими сущностями: дэвами, различными полубожественными существами (упадэвами), демоническими существами (асурами, ракшасами и т.п.) и животными. Поэтому когда в будущем появится еще один тип нечеловеческих агентов - роботы с искусственным интеллектом и некой формой сознания, вполне возможно, что многим из них не просто будет свойственна религиозность, но даже и вполне определенная её форма, напоминающая индуизм. Такие роботы-индуисты будущего (а возможно, они тайно существуют уже сейчас) наверняка будут сочинять и собственную религиозную поэзию. Я же пока лишь предпринимаю робкие и маловероятные попытки предугадать, какой она могла бы быть.

Безымянному богу

Бог наш, живущий
в трансформаторной будке,
ты присутствуешь всюду,
ты светишь нам днем и ночью.

У тебя нет имени
потому что
их у тебя миллион.

Сурья, Чандра и Агни -
зовут тебя.
Дюрасел, Энерджайзер и Варта -
зовут тебя.
Лукойл, Газпром и Татнефть -
зовут тебя.

У стхавара ты - фотосинтез,
у джангама - метаболизм.

Смертные знают тебя
под миллионом разных имен.

Ты в горении газа на кухне,
в свечении ночной лампы,
в секретных испытаниях
корейской ядерной бомбы.
Всюду ты!

Ты - в бесконечном вращении
голландского ветряка.

Ты - в электрическом сердце
каждого робота на земле.

Включая меня.

Еще одно стихотворение из моего индийского цикла, написанное на днях. Небольшая поэтическая шутка, посвященная коллеге-индологу с авантюрным складом характера и насыщенной биографией, который очень любит поэзию Бродского. И в частности, стихотворение "Я входил вместо дикого зверя в клетку...", написанное поэтом на свое сорокалетие. Публикуется с разрешения адресата. (А читать его, видимо, нужно с характерными интонациями Бродского).

ИНДОЛОГ
А.З.

Вместо дикого зверя я входил к агхори на пепелище,
вдоль и поперек изъездил Индию в общем вагоне,
с дигамбарами делился пищей,
учился в Оксфорде и Сорбонне.
С гималайских высот я озирал полмира.
Попадал в передряги, часто бывал упорот.
Был везде - от Неаполя до Кашмира.
Из моих бывших можно составить город.
Странствовал по земле, не имея цели,
скорбные грыз сухари изгнанья.
В российском посольстве в Дели
пил с Кадакиным водку, не приходя в сознанье.
Ездил на Кумбха Мелу, пил из Ганга чтобы
на чужбине, позабыв все родные лица,
стать пристанищем для амёбы
и вернуться в Боткинскую больницу.
Привыкая сызнова к московской стуже,
там узнал я, что такое боль,
что бывает для печени кое-что похуже,
чем посольский пить алкоголь.
Что сказать мне о жизни? Что их оказалось много
в веренице вечных перерождений.
Но если выпадет случай, буду просить у бога,
чтоб накинул хотя бы пару еще мгновений.

Друзья, небольшая реклама, которая как мне кажется, будет уместной. Роман Михайлов привозит на ММКФ свой новый фильм "Песни джиннов", завершающий его индийскую трилогию. Михайлов - большой режиссер, который войдет в историю российского кино. Посмотреть его новый фильм на премьерном показе - настоящая удача. Единственный открытый показ на фестивале состоится в субботу в 19.00, билеты пока еще можно приобрести тут https://www.afisha.ru/movie/pesni-dzhinnov-1003170/?tab=schedule

В древнетамильской поэзии большое значение имеет скрытый смысл, на который в стихотворении есть только легкий намек (уллюрей/ирейччи) - но без понимания которого суть произведения останется непонятой. Возьмем стихотворение Курунтохей 30 поэта Каччипетту Наннахеяра. В нем героиня, измученная разлукой с героем, который ушел в военный поход. Она обращается к своей подруге и рассказывает ей о своем эротическом сне.

Послушай, подруга! Живи!
Ночью лживый сон меня одурачил:
словно наяву обманщик в объятьях
к телу меня прижимал – проснувшись,
я дрожала в постели. Увы! Несчастная,
в одиночестве я увядаю -
как водяная лилия кувалей,
окруженная пчелами.

Можно подумать, что это всё. Сравнение героини с увядающей лилией тут для красоты и трагизма. Но внимательный читатель обратит внимание на пчёл. Ведь в древнетамильской любовной лирике это эротический символ (вспомним, например, Курунтохей 3 - про тайные встречи влюбленных "на склонах гор среди черностебельных цветов куринджи пчелы мед собирают"). И стихотворение читается уже совсем по-другому: перед нами уже древнетамильская Пенелопа, которая заждалась возвращения своего Одиссея, и с трудом отбивается от назойливых женихов-пчел. А роль подруги, возможно, заключается в том, чтобы как-то передать намек задержавшемуся герою.

Еще один стишок К. Сатчиданандана (р. 1946) в моем переводе с малаялама, который как я надеюсь, скоро выйдет в специальном номере "Иностранной литературы", посвященном Индии.

Я

Когда в 1945 году
я ночью явился во сне своей матери
и сказал, что собираюсь родиться
у неё на будущий год,
она не поверила мне.

А отец лишь увидел родинку
у меня на ладони,
и сразу понял,
что родился именно я.

Мать до самой смерти считала,
что родила кого-то другого,
кто притворяется мной.

Мы с отцом пытались приводить аргументы.
Но она продолжала ждать
рождения сына,
увиденного во сне.

И только после реинкарнации,
когда моя мать родилась моей дочерью,
до неё дошло,
что это был действительно я.

Но к тому времени
я и сам уже стал сомневаться:
не бьется ли у меня в груди
чьё-то чужое сердце.

Однажды мое сердце
вернется ко мне;
вместе с моим языком.


И кстати, такой вопрос. Мы с моей коллегой из Кералы Абхирами Пракасан подумываем о преподавании малаялама, если наберется достаточное количество желающих. Напишите пожалуйста, если потенциально вы заинтересованы в таком курсе - просто чтобы понимать, есть ли интерес к этой теме.

Еще один смелый стилистический эксперимент из моего индийского цикла. На этот раз за основу был взят древнетамильский ритуальный панегирик с восхвалением царя, его войска, жестокости по отношению к врагам и щедрости - к просителям, поэтам и музыкантам. К нему добавились темы более поздней придворной поэзии эпохи чольской империи: из жанра "ула" - эротическая поэзия о женщинах, приветствующих царскую процессию, и из жанра "парани" - тема битвы как жертвоприношения богине Кали/Коттравей, после которого демонические существа из ее свиты поедают тела погибших в битве воинов. Ну, и в качестве других компонентов этого коктейля - современные литературные жанры: сайфай, киберпанк, дистопия. В результате получилось, как мне кажется, стихотворение, которое звучит довольно необычно для русской поэтической традиции, но при этом развивает классическую для нее тему взаимоотношений поэта и власти и полностью в неё вписывается. Стихотворение написано в 2021 году, когда вектор дальнейшего общественно-политического развития прорисовывался уже достаточно отчетливо, и мне захотелось его поэтически осмыслить.


Панегирик

О, грозный русский царь! Страна твоя
есть родина слонов, в асфальт
способных втоптать любого, и поражают
колесницы самоходные
любую цель в любом конце планеты,
и конница железная твоя
стремительна, отряды автономных
боевых
сверхсовременных киборгов готовы
в бой вступить по первому сигналу ЦУ,
и в небе механические птицы кружат,
предвещая гибель твоим врагам,
и ядерные рыбы в океанах
молчаливо покой твой берегут.

Вращаешь ты колеса русской дхармы,
от Москвы до самых хребтов уральских
прославляет тебя измученный страданием,
но благодарный тебе народ, и зубами тихо
скрежещут в марсианских рудниках
мятежники, и достигает дальних краев Вселенной
белая как снег твоя немеркнущая слава.

Воистину богиню Кали
ты в жены взял, безжалостный к врагам,
и человеческие жертвы
приносишь ей на поле битвы,
и щедрость лютую твою,
наевшись, хвалят пишачи и преты.

Но бессмертна не только слава твоя, о царь!
Ведь и сам ты в веках продлился:
в теле вечно молодом
усталости не знают биотрансплантанты,
и кровь горячую по венам гонит
мотор немецкой фирмы «Бош».

О, как же ты прекрасен, бессмертие обретший царь!

Припадают к лотосным стопам твоим
президенты соседних стран
и просят смиренно дань принять,
патриоты и либералы,
восточники и западники хором
мудрость прославляют твою
и справедливость твоего правленья.

Щедрою рукою
ты даришь лимузины и поместья
поэтам, музыкантам,
перформерам и блогерам,
толпою окружившим тебя
в дворце у моря южного.

Когда летит твой царский «Тесла» по улицам,
из окон обнаженные выглядывают сотни
женщин, мечтая поймать твой взгляд,
и позже снится им, как входишь ты в их лона,
и проснувшись среди ночи, тяжело вздыхая,
уснуть они не могут,
завидуя рабыням в твоем гареме.

Ты - мой кумир, мой бог и радость моих очей.

Владеешь миром ты как твой отец владел
и наставляешь на путь.

Я же - неумелый и безвестный
пропагандист четвертого разряда,
клеветникам России я возражаю
на форумах и в чатах.

Голодный и босой, в изодранной одежде,
проделал долгий путь я, чтобы тебя увидеть.
Пешком я пересек
опасную пустыню, в которой
разбойники жгут бочки с нефтью
и грабят путников,
но остался жив
и дальше шел сквозь вереницу древних
бетонных городов и скудных деревень,
питаясь по дороге одной лишь биомассой
и ночуя в канавах с бомжами вместе
и святыми садху.

Так шел к тебе, чтобы хвалу воздать
и получить взамен твой щедрый дар.

Но не стану просить я
о дорогих одеждах и гаджетах,
о быстром электрокаре, большом поместье
и красивых женщинах.
О, царь!
Одно лишь желание осталось у меня,
об одном лишь прошу:

Нажми на кнопку, царь!

И пусть исчезнет этот
воздушным океаном окруженный
обветшавший,
страданий полный
старинный мир.

Будь милостив, о царь!
Нажми на кнопку!

Ну и кстати, если алхимия тамильских сиддхов, а также судьба генерал-полковника из предыдущего поста, не оставили вас равнодушными, то приходите на мой доклад "Тамильские сиддхи: в поисках бессмертия" в 24 марта в 16:00 в Институте этнологии и антропологии РАН (https://iea-ras.ru/?p=21062) Там будет более менее серьезный академический формат общения. Нужен пропуск, поэтому заранее напишите мне в чате (@Ilanko198) свою ФИО, чтобы его выписать.

Снова мое собственное стихотворение (вчерашнее) - на этот раз не про трудовых мигрантов, а аж про целого генерал-полковника.

***
Один генерал-полковник
воздушно-космических сил РФ
изучал алхимию тамильских сиддхов,
чтобы обрести бессмертие.

Чтобы летать по воздуху без помощи истребителя,
невидимым для радаров,
быстрее любой сверхзвуковой ракеты.

Чтобы из космоса видеть
божью коровку в траве,
и пятнышки сосчитать у нее на крыльях.

Он в совершенстве изучил древнетамильский язык,
ездил в длительные экспедиции в Южную Индию,
бродил в дремучих лесах,
ища встречи с бессмертными сиддхами.

Тратил бешеные деньги на редчайшие манускрипты;
столовыми ложками ел ртуть на завтрак.

Однажды за генералом пришли.
Его обвинили в растрате,
в нецелевом использовании бюджетных средств -
в то время, когда на фронте
гибнут наши солдаты.

На суде прокурор
хотел впаять государственную измену,
называл предателем.
Адвокат требовал провести психиатрическую экспертизу,
настаивал, что его подзащитный невменяем.

Справедливый судья
во всем разобрался.
Он понял, что генерал
был патриотом и искателем истины,
что хотел как лучше,
просто не фартануло.

Но растрата имела место.

В тюрьме в одиночной камере
во сне генералу явился святой Рамалинга.

Рамалинга сказал ему:
«Ты всё сделал правильно, кшатрий,
ты стал настоящим сиддхой.

Теперь ты можешь летать в космосе
со скоростью мысли,
не нуждаясь в воздухе,
дыша лишь собственной праной.

Можешь проникать в чужие мысли,
можешь стать невидимкой,
можешь быть тяжелее,
чем материя в черных дырах.

Твое тело теперь похоже
на атомную электростанцию,
и настало время его покинуть».

Утром охранник нашел генерала мертвым.
От него исходило удивительное сияние.

А в клеветнических сми написали,
будто бы генерала в тюрьме
отравили радиоактивными изотопами.

А.К.Рамунджан (1929 - 1993) для меня всегда был прежде всего выдающимся переводчиком классической тамильской поэзии. В англоязычном мире древнетамильская поэзия Санги до сих пор у большинства читателей ассоциируется именно с его переводами. Он первым придумал использовать разорванные строки, отступы, пропуски в тексте в этих переводах, неожиданно сблизив древнюю поэзию с современным минимализмом и модернизмом. При этом эти приемы очень удачно помогают читателю преодолеть сложность древнетамильского синтаксиса. В общем изобретение оказалось гениальным. Признаюсь, когда я сам перевожу на русский древнетамильскую поэзию (особенно любовную вроде "Курунтохея"), я делаю это как бы через призму английских переводов Рамануджана (естественно, мои филологические решения часто отличаются, речь идет скорее об интонации и стиле Рамануджана, от влияния которых не так просто избавиться). А кроме древнетамильской поэзии он переводил еще и средневековую религиозную поэзию тамильских альваров и наянаров, а также вирашайвов - со старого каннада. Именно каннада был для Рамануджана родным. Как поэт А.К.Рамануджан опубликовал при жизни три сборника стихотворений на каннада и четыре сборника на английском. Конечно же славу большого поэта ему принесла его англоязычная поэзия - просто её путь к читателям был намного короче, мало кто за пределами Карнатаки читает современную поэзию на каннада. Но меня давно интересовал вопрос, каким поэтом он был на своем родном языке. Поэтому когда редакция журнала "Перевод" предложила мне перевести несколько его ранних стихотворений, я с энтузиазмом взялся за эту задачу. И вот первые результаты - кстати, это мой дебют в качестве переводчика с каннада (всю подборку читайте в ближайшем номере "Перевода").

Перерождение некоторых

Некоторые говорят
когда кто-то умирает и кто-то рождается,
когда внука нарекают именем деда,
когда происходит инициация, свадьба,
рождается сын или дочь, 21 день длится тиф и тому подобное,
когда меняет кожу змея и становится дваждырожденной-
вот это и есть
перерождение.

А Гита – вот ведь великая книга! –
говорит, это просто
как перейти из одной комнаты в другую,
как утром встать
и переодеться в новое сари.

Личинка
превращается в червяка,
гусеница просыпается бабочкой —
в биологии, кажется,
это называют метаморфозом.

Китайцы же
говорят, что нужно терпение - и лист шелковицы
станет шелком.

Правда.

Но когда нашего котенка переехал автомобиль
и все его внутренности вывалилась наружу,
а к кровавому месиву прилипли
расплющенный хвост и голова котенка,

я ходил из комнаты в комнату,
не находя себе места. В одной комнате –
мне мерещился его черно-белый хвост;
в опустевшей ванной – слышалось его «мяу».
Чтобы развеять печаль, жена приняла душ
и переоделась в новое сари.

Детям она показала
желтую-желтую бабочку, порхающую
на солнце.

Но и это не походило
на перерождение. И даже из Гиты
на память не пришла ни одна цитата.



Ну, и раз уж речь зашла о трансмиграции. Тучи над Телеграмом в России сгущаются все больше. Нужно принять какое-то решение относительно будущего этого канала. Что больнее - принять очевидное насилие и переродиться на другой платформе - на Дзене или на Максе. Или принять неизбежность постепенного угасания вместе с Телеграмом. Прошу читателей канала высказаться об этом в комментариях. А то цитаты из Гиты тоже что-то не приходят на память.

Обычно не пощу сюда собственное литературное творчество (жалею читателей канала!). Но тут случай необычный. Написал на днях небольшой поэтический цикл из трех стихотворений о трудовых мигрантах из Индии, приехавших в Россию (тема сейчас, кажется, очень актуальная). Получился довольно необычный эксперимент, в котором образы классической индийской поэзии попали в современный социальный и культурный контекст, и в том числе в контекст современной поэзии - с ее сложными интонационными играми и многоэтажными конструкциями иронии и постиронии. Такие вот стихи "на полях" собственных переводов, совершенно точно выходящие за рамки переводческой практики, но при этом тесно с ней связанные.



Мигранты

12

12 пастухов из Бихара
едут в Краснодарский край
пасти коров.
Потому что
краснодарские пастухи
все ушли освобождать Донбасс
от укронацистов,
и ни один не вернулся.

О чем же они мечтают,
пастухи из Бихара?
Что им снится ночами?
О чем они поют свои песни?

О дождем напоенной земле,
об обильных стадах,
бредущих за горизонт,
о женщинах, белых как гималайский снег.

И каждый пастух
мнит себя Кришной
среди краснодарских пастушек.

Но у каждого пастуха на свете
есть лишь пять коров, которыми он управляет,
пять коров, что норовят от него разбежаться,
пять коров, о которых он должен помнить.

Зрение, слух, вкус, обоняние и осязание -
вот как они зовутся.
Вот за какими коровами вы лучше следите!
Вот какие стада вы лучше пасите!

Милые, милые пастухи из Бихара.


25

25 свибловских дворников
подметают улицы.

Они работают
не в Музее фотографии,
на модных вернисажах
среди чиновников и богемы -

они подметают улицы в Свиблово -
там, где кончается Ботанический сад,
и даже бесконечная оранжевая ветка метро
близится к логическому концу.

Они носят оранжевые одежды,
словно они отшельники свибловских улиц.
Они медленно машут метлами,
словно развеивают прах над Гангом.

Откуда же они приехали,
свибловские дворники?

Они приехали из священного Варанаси,
где городские улицы так же чисты,
как мысли аскета,
соблазненного апсарой.


63.

63 сварщика из Ченная
едут в Тайшет
сваривать трубы
для газопровода «Сила Сибири».

Что же они забыли
там, где Красноярский край
переходит в Иркутский край -
как океан переходит в небо
там, где они родились?

Где по трубам течет земная прана,
где сибирская Шакти пробуждается под снегом -
там забыли они леденящие зимние ночи,
когда Шива танцует свой танец,
и волки от ужаса воют в чащах.

Вот что они забыли.

А ты что забыл там,
столичный поэт,
воспевающий трудовых мигрантов?

Ведь ты никогда не был в Тайшете,
а даст бог, никогда и не будешь.