Мой дом родной - мой крайний север,
Места больших карикатур!
Где свежий млад, как вольный ветер
Снует по улице, боясь простуд.

Рысцой и тихо так украдкой,
Почуя зимний горький зной
Бегут они не видя сугроба
К отчизне, к утвари домой!

Устал их ждать тот быт старинный.
Уж не кладут ножны алые на стол.
А тихо так, слегка в глазах прищурясь,
Снимают шапки, шарфы кладут в комод.

А вместе с ними образа влетают
И громко плачут и кричат,
«О как вы нас забыть могли? оставить?!».
Жалко мыча, толи скуля, порхают.

И в доме мигом суета и как-то вдруг
Немилостна жизнь тем, кто в дом пришедший.
Бог знает после странствий или так,
Какой мальчонка, муж аль враг.

И день и ночь проходят.
И закрываю я глаза.
И после суетного дня.
Придут они и снова бродют.
И вверх, и вниз им нет конца!

Один без лап своих трезвеет,
Барахтаясь, скалясь и смотря
Мне прямо в душу угрызением.
Чуть-чуть еще и доберется до меня.

И тихий шепот еле слышен.
Вкус забродившей ярости томим
В речи старого безтелого служивца.
Что в поле брани бесчестно был убит.

И молвили его слова глухие:
«Смотри же на меня, на война, на берсерка!
Моя же грудь размякла и истлела!
Не пожалел я Родине своего же сердца!

Но почему ты смотришь на меня
Кривя, ворочаясь, отталкивая руками?
От страха или стыду за то, что не прикаян?
За что родился ты на окровавленной земле?!»

Крепись мальчонка уж будь
Тебе уроком мой слог на старый лад.
Для Родины не пощади и крови!
И чтоб без крови она мирно прожила!