Спустя четыре года после той кампании, Харрис взяла на вооружение ровно обратную стратегию – праветь и двигаться в центр политических координат. На предвыборном сайте кандидатки указано, что она верит «в жесткие, умные решения для обеспечения безопасности границы» и поддерживает принятие двухпартийного закона, который предполагает не либерализацию, а наоборот ужесточение контроля на границе, в частности, найм дополнительных агентов пограничной службы.
В то же время кандидатка не забыла о своей идее провести реформу, чтобы упростить процесс становления легальным мигрантом в Америке. Но об этом Камала Харрис говорит в последнюю очередь – в борьбе с Трампом приоритетнее все же показывать свою жесткость и готовность решать проблему нелегальных мигрантов.
Программа развития системы здравоохранения также стала куда скромнее – «Медицинскую помощь для всех» отложили в дальний ящик. Теперь акцент делается на куда более умеренные идеи переговоров с фармацевтическими компаниями для снижения цен на лекарства и защиты, но не расширения, существующей системы медстрахования.
На смену безусловному базовому доходу и адресной помощи расовым и другим меньшинствам пришли идеи о снижении налогового бремени и общей стоимости жизни для среднего класса с целью привлечь на сторону Харрис белых работяг. В вопросе корпоративного налога Харрис отступила на позиции Байдена 2020 года – поднятие с 21 до 28%.
Жесткое же отношение к праву на оружие и даже поддержка программ о насильном выкупе штурмовых винтовок из владения американцев были вытеснены признанием на интервью, что Камала и сама владеет оружием. Очень кстати оказался и образ Тима Уолца как эдакого «бати», иногда выезжающего на охоту со своей винтовкой.
Цели кампании Харрис
На фоне того, как Камала Харрис стала стремительно менять свой идеологический образ, интересно вспомнить, что в 2020 году Джо Байден пережил ровно обратную трансформацию. Выдвигаясь на праймериз как один из самых умеренных кандидатов и победив Берни Сандерса как олицетворение левого крыла партии, Байден заручился поддержкой умеренных американцев. Но после этого он же для получения голосов и более радикальных избирателей стал активно сотрудничать со все тем же Сандерсом.
В итоге политика Байдена на протяжении всего его президентства была достаточно левой, что и стало проблемой для Харрис. Администрация Байдена непопулярна и за счет многолетней агитации республиканцев плотно ассоциируется с «прогрессивизмом», то есть левизной. В массовом американском сознании прогрессивизм сейчас увязан с высокой инфляцией и миграционным кризисом – самыми больными местами нынешней администрации.
И чтобы не унаследовать непопулярность Байдена и вернуть доверие умеренных белых американцев, Камала Харрис двигается подальше не только от левого крыла Демпартии, но и от собственного босса, который раньше сам считался достаточно умеренным. Берни Сандерс, к слову, все еще считает, что Харрис сердцем остается прогрессивной:
«Я не думаю, что она отказывается от своих идеалов. Я думаю, что она пытается быть прагматичной и делать то, что считает правильным, чтобы выиграть выборы»
Вся эта история с резким сдвигом партии вправо мне очень напоминает предвыборную кампанию Билла Клинтона 1992 года. Будучи выходцем из консервативного южного штата, Клинтон позиционировал себя как «демократа другого типа», отличного от прошлых, прогрессивных кандидатов в президенты от Демпартии. При этом, как и сейчас, прогрессивизм тогда был сильно ассоциирован с высокой инфляцией из-за проблем с ней в период президентства Джимми Картера.
Клинтону такой подход помог разгромить Джорджа Буша-старшего. Поможет ли он Камале Харрис – узнаем уже через 20 дней.
