Вышел вчера с последнего сеанса «Химеры» Аличе Рорвахер, дошел до ближайшего бульвара и еще минут двадцать сидел там, пытаясь перепрочувствовать, что всё это было. Давно меня так по хорошему не размазывало кино.

«Химера» — сон о британском археологе Артуре в Тоскане 1980-х. У него есть дар — находить древние гробницы. И он помогает местным расхитителям их грабить то ли из-за долга местному авторитету Спартаку, то ли чтобы найти вход в загробный мир и встретить свою исчезнувшую невесту, то ли потому что судьба, фатум.

Фильм будто просит двухчасового видеоэссе-пояснения, но я заклинаю не поддаваться. У Рорвахер довольно прозрачные метафоры: три сестры невесты как три богини Парки, Артур идёт через поле подсолнухов — цветов смерти (или точнее жизненного цикла и памяти о смерти близкого), ну а перевернутая камера в его снах настолько прямолинейно отсылает к аркане Повешенного, что это вынесено на афишу фильма. Но вы легко можете всё это пропустить и просто смотреть фильм, опыт будет настолько же цельным, возможно даже более. Единственный нужный ключ я вам дам прямо сейчас.

Артур и компания грабят гробницы этрусков: древних соседей римлян, которые за несколько войн фактически уничтожили 99% наследия этрусков. Практически всё что мы знаем про этрусков — информированная догадка. Иногда более, иногда менее, но всегда догадка. И вот эта недосказанность и делает этрусков такими привлекательными что для посетителей музеев, что для ученых. Надеюсь, моя метафора тоже достаточно прозрачна.

Я, конечно, последние минуты фильма очень старался не расплакаться и у меня почти получилось. А потом на титрах заиграла песня моего любимого Франко Баттиато.