Тадмавриэль не отстранился, когда рука Вальдхара дёрнулась в его сторону. Напротив — он остался на месте, бесшумно подставив плечо чуть ближе, чтобы у того была опора, пусть даже суровый слуга и делал вид, что просто «проверяет» присутствие рядом.
На губах эльфа мелькнула едва заметная, но тёплая улыбка. Никакой насмешки или превосходства — лишь спокойное, мягкое терпение человека (или эльфа), который слишком хорошо видит чужую гордость.
— «Минутная слабость», говоришь? — тихо переспросил Тадмавриэль, и в его мягком голосе проскользнули легкие, чуть ироничные нотки, ничуть не задевающие, а скорей разряжающие напряжение. — Хорошо. Пусть будет так. Даже самые крепкие дубы иногда гнутся от ветра, Вальдхар. Это не делает их слабее.
Он чуть повернул голову, мельком взглянув на сжатые челюсти и горящий от смущения и боли взгляд Вальдхара. Эльф отлично понимал: этот человек привык защищаться от мира, как от удара мечом. И простая человеческая — или эльфийская — забота пугала его куда больше, чем привычная брань или приказ.
Тадмавриэль слегка наклонил голову, принимая «поручение».
— Инвентарь в углу, — повторил он ровным, успокаивающим тоном, будто запоминая карту местности. — Метла, тряпки. Я всё принесу. Ничего из твоих вещей не пропадёт и не останется брошенным, обещаю. Тебе не о чем беспокоиться.
Он с лёгким уважением посмотрел на то, как Вальдхар, превозмогая прострел в спине, пытался держать осанку.
— А на «ранениях птенцов» я совершенно не разбираюсь, — добавить он чуть тише, а затем мягко, но уверенно придержал Вальдхара за локоть, не давая тому согнуться от новой вспышки боли. — Но я знаю, когда человеку нужно хотя бы несколько минут отдыха. Иди, опирайся на меня, если нужно. Я не уйду и уж точно не стану тебя за это упрекать.

#рп