🤩🤩

горячий песок под ногами обжигает, залезая крупинками под складки, проникая внутрь раскаленной лавой. эта планета беспощадна, даже удивительно, что такое близкое расположение к горящей во тьме звезде не испепелило её, но, сидя в одной только грязной, местами рваной рубашке, аргенти думает, что скоро на его месте и останется лишь пепел.
    от жарких лучей не скрыться, и он подбирает ноги под себя, заинтересованно глядя по сторонам, прижимая к слабо подрагивающей груди нечто.

повсюду снуют неизвестные люди. когда-то знакомые ему взрослые теперь прячутся в корабле, пожиная твёрдый хлеб с особой жадностью. аргенти страшно среди них. аргенти страшно здесь.
    незнакомцы в высоких сапогах и ковбойских шляпах пробегают мимо него с целыми бочками воды в руках. наверное, он бы ими восхитился. потому что собственное тело едва может держаться на ногах. но первородный страх накрывает быстрее, хочется вновь спрятаться где-то в глубинах земли, где хоть и есть шанс остаться в развалинах, но ни одна душа не напугает. ни один взрыв не настигнет.

на этой странной планете нет взрывов. на этой странной планете летают пылинки с крыльями, или что это — аргенти не знает, но наблюдает взглядом за тем, как одна из пылинок элегантно усаживается на стебель невысокой травы, а затем резко прорывается ввысь, будто находится в поисках чего-то неизвестного.

за ними хочется наблюдать дольше. это заставляет забыть, заставляет угомониться бешенному ритму сердца, но шум вокруг вынуждает мальчика настороженно оглядываться.
    и он не знает, что сделает, если эти люди действительно захотят ему навредить. куда ему бежать? другие дети уже мирно сопят либо внутри большого корабля позади него, либо прямо на этом жарком песке, почувствовав такое долгожданное умиротворение.

его веки тяжелеют — он понимает, но не может позволить себе окунуться в тихий сон, когда рядом раздаётся звонкий голос. кажется, обращённый к нему.
    он поднимает пустой взгляд и пугается: перед ним мальчик примерно того же возраста. с лучезарной зубастой улыбкой на губах, заинтересованными карьими глазами и блестящими белыми волосами, прямо как у него самого! только у этого мальчика ещё когтями струятся тёмные локоны, делая его внешность необычной и привлекательной.

    — привет, я бутхилл, — бросает он легко и усаживается рядом с ним на колени. не слишком близко, чтобы напугать, но достаточно, чтобы он уловил его голос среди десятков чужих. — я видел, ты спустился сюда на этой огромной штуковине!

аргенти медленно кивает и ближе прижимает к груди небольшой музыкальный инструмент, будто в страхе, что этот «бутхилл» может украсть у него его игрушку.
    но в действиях мальчика напротив ни капли жадности, корысти или агрессии. наоборот. они сидят так ещё пару секунд, просто разглядывая друг друга и постепенно привыкая к своей внешности, а затем бутхилл хватает цепкими пальцами небольшой граненный стакан прохладной воды, который принёс с собой, и аккуратно протягивает юноше.

    — ты выглядишь очень грязным, и ещё такой худющий! — кажется, этот парнишка не умеет быть тихим. каждое слово - крик восхищения. — пойдем, ты сможешь вымыться у нас, пока никто не видит, и я дам тебе своей одежды.

и это странно, ведь никто никогда не относился к нему настолько... настолько честно и добротно. потому что, если солдаты и давали ему время от времени мягкий и сочный хлеб, то затем следовало искупление. ну, вернее, так это действие называл аргенти, на самом же деле даже самую маленькую крошку приходилось отрабатывать, пока его не выкидывали обратно — и он привык делить пыльные ошметки чего-то, что едва является съедобным, с крысами и червяками.
    а сейчас перед ним такой же мальчик. примерно того же роста, любопытный и открытый, который вряд ли подразумевает что-то испокон негативное, но слишком наивное — аргенти хочется верить, и аргенти хочется довериться, но годами натренерованный страх вынуждает его сидеть дальше под этими палящими лучами.