Из писем и дневников Ольги Берггольц владикавказской поры.
- А гидростанцию строят так же, как строили древние башни и могильники. Тут нет ни одного подъемного крана. Все тяжести – машины, камни, цемент – рабочие передвигают вручную, надрываясь и изнемогая. Не хватает вагонеток – иногда мастерят их сами. Не хватает рельс для путей на стройке. Не хватает камнедробилок, бетономешалок, просто лопат и кирок.
- Так, почти голыми руками, в Кобанском ущелье строится гидростанция, первая в Союзе по высоконапорности и первая в мире по бетонировке водонапорного тоннеля.
- Вот. – Десятник Таболов протянул мне большую ладонь. – Вот что тут было, когда мы пришли сюда. Одна гора. Вот тут будут турбины, маленько выше – повысительная подстанция. Видишь? А вот туда, где высоко, пойдет водонапорная труа… 347 метров высоты. Понимаешь?
В Союзе Советских республик это будет первая по высоконапорности станция. С 347 метровой высоты, с рабочим напором в 304 метра кинется Гизельдон из тоннеля в турбины станции.
Здесь вьется гнездовье энергии. Отсюда ток пойдет по аулам Северной Осетии. Уже отчуждена земля под линии электропередач Владикавказ – Грозный. Широкие борозды прошли через поля, сады и огороды. Электричеством Гизельдонстроя будут работать новые заводы Севкавцинка, это будут заводы, ничем не напоминающие теперешние каторжные цеха.
Темные улицы Владикавказа зальет свет, и извозчики, с двумя рядами стеклянных пуговиц на спине, потушат фонари своих фаэтонов.
Трамвай Владикавказа, единственный трамвай в союзе, приносящий убыток, будет ходить даже после 5 вечера. Энергию с Гизельдона получат колхозы Дигорского комбината, Бесланстрой и, может быть, Садонские рудники.